Василий Дмитриевич Ермолин

Ермолин Василий Дмитриевич. Годы жизни – ок. 1415-1418гг. – ок. 1481-1485гг.

В отличие от современников этого зодчего, о его жизни и работах сохранилось немало сведений благодаря ему самому: в 1472г. он заказал летопись своей жизни, которая так и называется теперь – Ермолинская летопись. Тон летописи не совсем похож на обыкновенную летописную речь; возможно, что сам Ермолин так или иначе приложил к ее написанию руку, если не сам полностью составил ее.

В летописи содержатся сведения о работах Василия Ермолина с 1462 по 1472 гг. Ее список XVI века был найден академиком А.А.Шахматовым в 1904г. Помимо этой летописи, в прочих источниках о Ермолине упоминаний крайне немного.

Семья, к которой принадлежал Василий Дмитриевич Ермолин, была одной из богатейших купеческих фамилий, ведшей свое происхождение из Сурожа (Судака) и еще в XIV веке торговавшей с Югом. Позднее Ермолины перебрались в Москву; их, вместе с немногими другими купеческими семьями, прозывали «гостями сурожскими».

Отец зодчего, Дмитрий Ермолин, вел обширную торговлю с иностранцами, знал греческий и татарский языки. Он неоднократно упоминается под именем монаха Дионисия в житии Сергия Радонежского, основателя Троице-Сергиевой Лавры, куда и постригся в монахи богатый купец. Монахом Дмитрий-Дионисий был крайне строптивым и отнюдь не всегда соблюдал устав. Василий навещал отца в монастыре, когда того в 1448г. разбил паралич.

Воспитание в богатой семье и весьма вольном духе не могло не сказаться на Василии, чья позиция несомненно отражается в его летописи, к сожалению, описывающей далеко не всю жизнь зодчего.

Судя по записям, работы Василию Ермолину поручались очень серьезные и значительные, что свидетельствует об известности его имени в Москве и за ее пределами.

В 1462г. Ермолину было поручено возобновление белокаменных стен Московского Кремля – между Боровицкой и Водовзводной (Свибловой) башнями, а позднее мастера под его руководством выполняют резные каменные украшения для Фроловских (Спасских) ворот, с изображением святых Георгия Победоносца, покровителя Москвы, и Дмитрия Солунского. В летописи под 1464г. об этом сказано: «Поставлен бысть святыи великий мученик Георгии на воротех на Фроловьских, резан на камени, а нарядом Васильевым, Дмитреева сына Ермолина». Этот орнамент был снят с ворот при их полной перестройке в 1491г.; сейчас его фрагменты находятся в Третьяковской галерее.

В том же 1462г. Ермолин возвел надвратную церковь Св. Афанасия на Фроловских воротах, а в 1467г. восстанавливает недостроенную и сгоревшую церковь Вознесения в женском Вознесенском монастыре в Кремле. Изначальным планом было полностью разобрать обгоревшее здание, но Ермолин со своими мастерами предпочел реставраторское решение: он облицевал стены собора белым камнем и кирпичом, тем самым еще усилив их, и «новым сженым кирпичом» завершил своды здания.

В Троице-Сергиевой Лавре, с которой тесно была связана семейная летопись Ермолиных, Василий Дмитриевич выстроил трапезную и поварню, которые сохранялись до конца XVII века и были запечатлены на иконах и в «Путешествии» Павла Алеппского, сына антиохийского патриарха Макария, приезжавшего в Россию в 1654-1656 гг.: «Эта трапезная как бы висячая, построена из камня и кирпича с затейливым украшениями, посредине ее один столб». Одностолпная трапезная была сооружением уникальным для своего времени; по-видимому, с нее позднее была скопирована композиция Грановитой палаты в Кремле.

Ермолин работал не только в Москве и близ нее. Известны его реставраторские труды во Владимире, где в 1469г. артель под его руководством обновила церковь в Золотых воротах и Вознесения на торгу. Оба храма не сохранились, но о реставрационных способностях Ермолина можно судить по единственному дошедшему до нашего времени памятнику, к которому приложил руку Василий Ермолин – по Георгиевскому собору в Юрьеве-Польском.

Собор этот был построен в 1230-1234 гг. на месте древнего собора 1152г., заложенного Юрием Долгоруким. Второй Георгиевский собор заложил князь Святослав Всеволодович, и здание, украшенное богатейшей белокаменной резьбой, простояло до XV века, когда верх его неожиданно обрушился. По нынешней белокаменной кладке можно увидеть границу обрушения – она идет наклонно, от верхнего северо-западного угла к нижнему юго-восточному. Великий князь Иван III повелел восстановить собор как можно скорее; из-за нехватки материала, добывать который в округе Юрьева-Польского было негде, Ермолину пришлось использовать старые камни с резьбой. Многие из них уцелели, не раскололись, но восстановить картины, которые были изначально выложены владимиро-суздальскими мастерами, не представлялось возможным. На сохранившемся южном фасаде собора картины можно увидеть в первоначальном виде, на северном же многие каменные блоки сложены в произвольном порядке, словно рассыпанная мозаика, хотя некоторые части картин Ермолину удалось подогнать друг к другу. Внутренняя композиция собора сохранилась, хотя здание стало ниже.

Последние сведения о работе Ермолина относятся к 1472г., когда митрополит московский Филипп принял решение возвести в Кремле новый Успенский собор на месте старого обветшавшего. Но поехавший из Юрьева-Польского брать подряд Ермолин опоздал, и ему предложили работать вместе с другим подрядчиком, Иваном Головой Владимировым. Сначала согласившись, Ермолин вскоре рассорился со вторым «предстателем» (подрядчиком) и отошел от этой работы. С постройкой собора оставшиеся мастера не справились, и почти законченное здание рухнуло в 1474г., после чего собор был поручен Иваном III архитектору-итальянцу Аристотелю Фиораванти.

Помимо строительства и реставрации, Ермолин был большим знатоком и любителем книжного дела; существует текст, называемый «Послание от друга к другу». Это «Послание» адресовано «наимилейшему приятелю и николи забываемому господину пану Якову» – писарю Великого княжества Литовского Якубу, в котором упоминаются просьбы о пересылке последнему русских книг.

Сведения о Ермолине в летописи доходят только до 1481г., после чего, по предположениям одних историков, он умер, а по мнению других – он дожил примерно до 1490г.

Василий ермолин адвокат

Наименование: Адвокатский кабинет

Город: Сыктывкар

Адрес регистрации:

Контактная информация:

Список адвокатов состоящих в адвокатском образовании:

Агафонов Олег Борисович
Эжвинский район, пр-т Бумажников, 44-53, с.т. 8912-861-93-02

Берников Владимир Александрович
Эжвинский район, ул. Мира, 44-8, с.т. 8922-27-19-919

Ванеев Сергей Валерьевич
ул. Колхозная, 3 «а», офис 428, с.т. 8909-124-25-47

Васильев Иван Юрьевич
ул. Интернациональная, 152, каб. 208 «а», с.т. 563-224

Власова Ольга Васильевна
ул. Советская, 52 — 32, с.т. 8912-95-44-136

Володарский Владимир Викторович
ул. Бабушкина, 4, офис 2-68 «а», с.т. 265-761

Гапоненко Василий Иванович
ул. Горького, 9-24, с.т. 480-985

Гладких Талла Геннадьевна
ул. Морозова, 156/1-52, с.т. 8912-955-26-13

Гордеева Елена Николаевна
Октябрьский пр-т, 116-19, с.т. 552-039

Гофман Олег Владиленович
Эжвинский район, ул. Славы, 14-49, тел. 66-27-01, с.т. 794-724

Гудцова Анастасия Валерьевна
почтовый адрес: г. Сыктывкар, ул. Советская, 1, тел. 273-455, 242-242

Гулага Андрей Анатольевич
ул. Тентюковская, 115-56, с.т. 333-973

Дублеников Леонид Валерьянович
ул. Первомайская, 119 — 1, с.т. 8904-221-00-58

Егоров Сергей Владимирович
ул. Куратова, 4, офис 310, с.т. 8912-104-98-94

Ермолин Александр Сергеевич
ул. Малышева, 2-59, с.т. 261-555

Зазерский Вячеслав Вительевич
ул. Ленина, 60, а/я 750, с.т. 57-24-20

Зашихин Василий Леонидович
ул. Интернациональная, 152, каб. 208 «а», тел./факс 24-27-17, с.т. 566-018

Ионов Андрей Борисович
ул. Морозова, 115 – 76, с.т. 554-441

Исхаков Ленар Рамилевич
ул. Интернациональная, 152, офис 201, с.т. 8912-173-02-07

Калачев Михаил Владимирович
ул. Коммунистическая, д. 21/1, кв. 59, с.т. 48-88-83

Канев Олег Витальевич
ул. Первомайская, 62, корпус Б, 6 этаж, помещение № 1, тел. 30-10-27, с.т. 8908-715-60-80

Кирилюк Владимир Юрьевич
ул. Советская, 12, с. т. 8912-561-03-07

Князев Алексей Николаевич
ул. Уездная, 1, тел., с. т. 33-10-79

Ковалев Владимир Васильевич
ул. Колхозная, 3а, каб. 424, тел. 24-53-72, с.т. 26-22-95

Колесова Марианна Руслановна
ул. Малышева, 24 – 272, с.т. 8904-271-44-16

Кондырев Дмитрий Сергеевич
ул. К. Цеткин, 50 — 162, с.т. 8912-867-20-67, 272-067

Коновалов Леонид Вячеславович
ул. Кутузова, 5-138, с.т. 550-485

Коростелев Владимир Леонидович
статус приостановлен

Коцан Иван Михайлович
Октябрьский пр-т, 124/1 – 29, с.т. 8903-783-26-53

Кочедыков Михаил Максимович
ул. Д. Каликовой, 25-1, с.т. 34-26-82

Красикова Инга Александровна
ул. Пузиновского, 8, с.т. 8909-122-33-74

Куликова Мария Васильевна
п. Верхний Чов, 63-87, с.т. 8909-124-11-17

Лаптев Александр Вячеславович
ул. Громова, 57 — 84, тел. 8 8212-251-563, 8963-489-15-63

Лодыгин Александр Александрович
ул. Свободы, 25-14, тел.: 8912-102-04-60, 8909-126-10-35

Лосев Вячеслав Константинович
ул. Ветеранов, 2 — 16, с.т. 8912-541-97-61

Мальцев Николай Николаевич
ул. Первомайская, 83, каб. 207, с.т. 576-058

Микушева Светлана Валентиновна
ул. Советская, 26 — 11, с.т. 8904-230-24-25

Миланович Павел Александрович
ул. Колхозная, 3 «а», офис 10, с.т. 425-009

Митюшев Владислав Геннадьевич
ул. Д. Каликовой, 37, офис 106, с.т. 346-670

Момотов Михаил Васильевич
ул. Интернациональная, 152, каб. 208 «а», тел./факс 24-27-17, с.т. 550-660

Мулин Виктор Николаевич
ул. К. Маркса, 220-13, с.т. 715-079, 8904-100-63-55

Наймушин Михаил Евгеньевич
ул. Кутузова, 36 – 65, с.т. 8912-86-82-000

Негуляй Алексей Михайлович
ул. Северная, 61-6, с.т. 8912-941-40-47

Никитин Александр Николаевич
ул. Водопьянова, 4-46, с.т. 576-089

Никулин Дмитрий Николаевич
Эжвинский район, пр-т Бумажников, 39-75, с.т. 575-111, 8912-14-14-011

Овсянников Вячеслав Николаевич
ул. Ленина, 110-23, с.т. 8922-272-22-75

Окишев Дмитрий Анатольевич
ул. Карла Маркса, 192, 6 этаж, с.т. 8909-122-77-36

Осипов Александр Генрихович
ул. Оплеснина, 58«а» — 154, с.т. 711-021

Пантюхин Владислав Александрович
ул. К. Маркса, 182, каб. 204, с.т. 8906-88-03-223, 798-798

Пименова Ирина Валерьевна
ул. Первомайская, 40 – 24, с.т. 564-530

Попов Михаил Валерьевич
ул. Первомайская, 92, офис 575, с.т. 8906-882-51-71

Рзаев Аладдин Камил оглы
г. Сыктывкар, ул. Колхозная, 3а, офис 427, с.т. 8912-156-99-99, 8904-201-99-99

Рожицын Денис Андреевич
ул. Пушкина, 7-16, с.т. 8912-14-88-254, 8904-226-77-36

Савельева Юлия Васильевна
ул. Борисова, 5 — 68, с.т. 8909-122-12-10

Сажин Валерий Васильевич
Октябрьский пр-т, 172 – 55, с.т. 276-146

Сбитнев Вячеслав Михайлович
г. Сыктывкар, ул. Бабушкина, 31, с.т. 342-999

Строганов Юрий Александрович
ул. Коммунистическая, 46/4, каб. 10, с.т. 8965-860-19-43, 25-19-43

Тарабукин Андрей Петрович
ул. Магистральная, 15-68, с.т. 337-009

Твердов Андрей Николаевич
ул. К. Маркса, 192, 3 этаж, тел./факс 29-34-39, с.т. 8912-866-72-57

Торопов Сергей Владимирович
ул. Восточная, 45, с.т. 8912-153-97-52

Трофимов Константин Константинович
ул. Колхозная, 3 «а», офис 426, с.т. 35-13-01

Тюрнин Александр Валерьевич
ул. Морозова, 193 – 31, с.т. 34-37-37

Халыгов Абдулхалыг Ганбой оглы
ул. Чернова, 8/1-33, с.т. 359-775

Харченко Сергей Николаевич
ул. Куратова, 73/1, каб. 4, с.т. 350-475

Хромов Олег Владимирович
ул. Карла Маркса, 213, с.т. 27-09-01

Шамонин Кирилл Алексеевич
Эжвинский район, пр-т Бумажников, 38 — 70, с.т. 55-65-73, 48-37-13

Шицов Данил Геннадьевич
ул. Свободы, 29-12, тел. 24-33-67, с.т. 357-348

Шураков Валерий Леонидович
Эжвинский район, ул. Мира, 26-29, с.т. 488-558

Злой дух «зеленого коридора»

После обысков и задержания одного из самых «посвященных» бизнесменов под удар могут попасть сотрудники ФТС, прокуратуры и ФСБ

Фото: РИА Новости

В среду, 27 июля, в одном из ресторанов в элитном комплексе «Москва-Сити» поздравляли известного бизнесмена, бывшего замглавы Управления Росреестра по Санкт-Петербургу Бориса Авакяна. Поводом для вечеринки стали произведенные сотрудниками УСБ ФСБ в Федеральной таможенной службе (ФТС) обыски, в результате завершившиеся отставкой высокопоставленных таможенников во главе с главой ведомства Андреем Бельяниновым.

«Мы победили!» — торжественно произнес Авакян, занося над головой бокал с шампанским. Спустя два дня предприниматель уже находился в «клетке» Кронштадтского суда Санкт-Петербурга, где по ходатайству Управления МВД на транспорте по Северо-Западному федеральному округу (УТ МВД по СЗФО) ему избиралась мера пресечения в рамках расследования уголовного дела о контрабанде крупных партий товаров народного потребления.

В итоге суд вынес решение о помещении бизнесмена под домашний арест. Примечательно, что против отправления Авакяна в следственный изолятор настаивал не только представлявший гособвинение прокурор, но и экстренно прибывший заместитель Северо-Западной транспортной прокуратуры Артем Анненков. (См. репортаж о судебном заседании.)

Партнеры

«Боря — это не человек, а стихийное бедствие. Вечеринки, ночные клубы и съемки клипов у него перемежались с написанием заявлений и жалоб на работников ФТС и ФСБ. Он своими рассказами о царящей там коррупции уже замучил», — вспоминает знакомый с Авакяном предприниматель. По его словам, страсть к «правозащитной» деятельности у бизнесмена вспыхнула в конце сентября прошлого года, аккурат после громких арестов петербургских предпринимателей по подозрению в уклонении от уплаты таможенных платежей при импорте крупной партии электроники и турецкой одежды («Звезды контрабанды», «Новая», № 65 от 20 июня 2016 года). Задержания тогда производили оперативники Главного управления по борьбе с контрабандой (ГУБК) ФТС и 7-го отдела Управления «К» ФСБ, курирующего борьбу с контрабандой в таможенных органах. Всего силовики задержали 11 человек, организатором преступления назвали владельца элитных питерских бутиков Cartier и Stefano Ricci Дмитрия Зарубина. По версии следствия, Зарубин организовал в зоне влияния Выборгской таможни канал «товарной контрабанды», по которому реализовывалась так называемая схема «перегруз» — замена груза в фурах.

Находясь в спецблоке СИЗО «Матросская Тишина», Зарубин написал нам несколько писем, в которых рассказал об основных участниках рынка «товарной контрабанды» в Санкт-Петербурге. По его словам, это бизнесмены Игорь Хавронов, Дмитрий Михальченко и Борис Авакян.

«Авакяна я знал как таможенного «схемщика», предоставлявшего услуги за 35 тысяч долларов за «перегруз» одного автомобиля (для сравнения: группа Хавронова брала по 50 тысяч долларов за машину)», — писал Зарубин. В конце 2014 года, по словам Зарубина, у него возник конфликт с Игорем Хавроновым — бизнесмены делили рынок турецкого импорта. Тогда же, со слов того же Зарубина, у него возник конфликт с ГУБК ФТС: старший оперуполномоченный Павел Смолярчук активно разрабатывал компании бизнесмена и проводил обыски на его складах.

После очередного оперативного мероприятия к Зарубину обратился партнер Бориса Авакяна Иван Сергеев: «Предложение [от Сергеева] было следующее: я передаю им свои компании и предоставляю для работы транспорт, а он [Авакян] улаживает мой конфликт со Смолярчуком и «группой Хавронова». Я дал свое согласие».

Однако уладить конфликт со Смолярчуком Авакяну, похоже, не удалось: 25 сентября Зарубин был задержан и помещен в следственный изолятор. Следующим задержанным, как предполагали сотрудники ФСБ, должен был стать сам Авакян. Как раз в этот момент потенциальный сиделец и начал атаковать заявлениями Управление собственной безопасности (УСБ) ФСБ, в которых обвинял Смолярчука и якобы его покровителя, начальника 7-го отдела Управления «К» ФСБ Вадима Уварова, в крышевании перевозчиков и заказных атаках на бизнесменов.

Просьба из СКР

В начале декабря Борис Авакян встретился с Вадимом Уваровым в лобби одного из столичных отелей. На встречу Авакян пришел с записывающими устройствами, врученными ему сотрудниками УСБ ФСБ. Уваров, в свою очередь, сам пришел со звукозаписывающей аппаратурой, рассказывает сотрудник ФСБ: «Перед этим им [Уваровым] был написан рапорт о встрече с «источником из негативной среды». Уваров прекрасно понимал, что возможна провокация, поскольку не он был инициатором этой встречи».

Якобы организовал встречу между бизнесменом и чекистом, продолжает собеседник, тогдашний заместитель председателя СКР Василий Пискарев, будто бы обратившийся с просьбой «свести Авакяна и Уварова» к начальнику Управления «К» ФСБ Виктору Воронину. «Тогда велась активная разработка Авакяна сразу несколькими подразделениями [ФСБ] — все были немного удивлены обширным кругом его влиятельных знакомых в различных государственных органах», — говорит сотрудник спецслужбы и приводит выдержки из оперативной справки, докладывавшейся руководству службы.

«Ключевым знакомым, конечно, был Пискарев, который находился в товарищеских отношениях с тестем Авакяна — Арменом Аракеляном, с которым они служили в прокуратуре Ленинградской области. Самые большие связи у него были в органах прокуратуры. Крестный отец дочери Авакяна — Александр Гуцан — заместитель генерального прокурора страны. Кроме того, знал он и начальника управления Генпрокуратуры в СЗФО Нелли Солнышкину, начальника Главного управления международно-правового сотрудничества Генпрокуратуры Сака Карапетяна и многих других», — говорит собеседник.

После встречи с Уваровым Авакян написал в УСБ ФСБ очередное заявление, в котором рассказал об имевшем месте вымогательства у него 3 млн долларов. Через неделю Авакян передал денежную «куклу» бывшему работнику ФТС Вячеславу Наумову, который будто бы выступал «связным» между бизнесменом и Вадимом Уваровым. В момент передачи денег Наумов был задержан: ему инкриминировали посредничество при даче взятки должностному лицу (ст. 291 УК РФ). В тот же день на рабочем месте Вадима Уварова и Павла Смолярчука были произведены обыски, а сами они были допрошены в качестве свидетелей.

Читайте так же:  Лицензия в литературе

По словам сотрудника ФСБ, возбуждение дела и последующие мероприятия происходили на фоне обострившейся внутриведомственной борьбы между УСБ и Управлением «К» ФСБ и якобы послужили «в какой-то мере поводом для действий против Виктора Воронина». Сам же Авакян был взят под защиту 6-й службы УСБ ФСБ.

Связи

«У Авакяна и Зарубина (предпринимателя, написавшего письмо, которое находится в распоряжении редакции.Ред.) была договоренность: Борис [Авакян] устраняет угрозу в лице Вадима Уварова, тогда Дмитрий [Зарубин] не дает на него показания», — рассказывает сотрудник ФСБ. Однако, подчеркивает он, Авакян допустил большую ошибку: он думал, что сможет использовать в своих целях УСБ. «В тот момент Боря себя вел так, будто держал Бога за бороду», — рассказывает в свою очередь знакомый бизнесмена.

В результате УСБ, приставленное к Авакяну в качестве его защиты, стало его конвоем, смеется сотрудник ФСБ: «Сами оперативники [УСБ] стали разрабатывать близкие связи Авакяна и наблюдать за его встречами и контактами».

По его словам, в течение месяца оперативникам удалось установить круг «деловых связей» Авакяна. В него вошли: бывший Санкт-Петербургский транспортный прокурор Юрий Кехиопуло, советник руководителя ФТС Василий Ермолин, начальник Северо-Западной оперативной таможни Александр Безлюдский (с которым, в частности, было зафиксировано несколько встреч Авакяна в ресторанах), начальник Управления рисков и оперативного контроля ФТС Филипп Золотницкий, а также многочисленные сотрудники СЭБ ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и даже один сотрудник Управления «К» ФСБ (их фамилии известны редакции).

Помимо связей в правоохранительных органах УСБ удалось установить контакты Авакяна в криминальной среде. «Чашу терпения переполнил его визит в начале июня к Шакро Молодому, которому он [Авакян] предложил поработать на рынке грузоперевозок в Санкт-Петербурге», — рассказывает сотрудник ФСБ, приводя «пикантные» подробности разговора Авакяна с «вором в законе»: «Он хотел встать под воровскую «крышу», а взамен администрировать рынок перевозок от их имени». Напомним, что Захарий Калашов, более известный как Шакро Молодой, недавно был задержан сотрудниками ФСБ по обвинению в даче взятки высокопоставленным следователям СКР, которые, в свою очередь, также были арестованы…

На такой шаг Авакян пошел по двум причинам, считает сотрудник ФСБ: он всерьез рассчитывал возглавить «контрабандный рынок» Санкт-Петербурга (что предполагало достижение договоренностей с криминалом) и надеялся на физическую защиту, опасаясь решительных действий со стороны Дмитрия Зарубина и Игоря Хавронова: «Хавронов — пока единственный, кто остался «живым» на рынке. А Зарубин, безусловно, зол. Не только потому, что Авакян не выполнил договоренности. Дело в том, что Авакян дал обличающие Зарубина показания».

Зачистка

В четверг на встрече с очередным журналистом в ресторане «Страна, которой нет», где Борис Авакян очень страстно рассказывал о «коррумпированных сотрудниках ФСБ и ФТС», к нему подошли два оперативника Управления «К» ФСБ. Увидев их удостоверения, Авакян схватился за телефон в поисках номера приставленного к нему сотрудника УСБ ФСБ — сегодня он вышел в город без особистской охраны. На том конце провода никто не ответил. Авакяна повезли на обыск в его московскую квартиру, а следующим утром конвоировали в Санкт-Петербург. Следственные мероприятия производились в рамках уголовного дела, возбужденного УТ МВД по СЗФО в июне этого года по признакам уклонения от уплаты таможенных платежей. По версии следствия, в период августа—сентября 2015 года Борис Авакян совместно со своим партнером Иваном Сергеевым и другими неустановленными лицами организовал через международный автомобильный пункт пропуска «Торфяновка» Выборгской таможни ввоз 45 партий дорогой одежды и электроники под видом стройматериалов и наполнителей для кошачьих туалетов, нанеся бюджету ущерб в размере 827 млн рублей.

По словам сотрудника ФСБ, оперативники были вынуждены срочно задерживать Авакяна, поскольку располагали информацией о его намерении уехать в Армению: «Он сообщил об этом сразу в нескольких телефонных разговорах. Иначе бы его разработка продолжалась. Авакян, видимо, чувствуя себя очень расслабленно, сам давал ФСБ информацию — писал и звонил партнерам, обсуждал с ними детали новых поставок товара, встречался с некоторыми силовиками, хвалился им, как скоро уволит Уварова и Смолярчука».

Впрочем, говорит собеседник, в своей «ложной борьбе за справедливость» Авакяну все-таки удалось помочь правоохранителям: из уголовного дела, возбужденного по факту вымогательства, выделены материалы в отношении оставшихся игроков на рынке контрабанды Санкт-Петербурга. «Так будет завершена большая операция по зачистке контрабандного рынка на северо-западе страны», — заключает сотрудник ФСБ.

Андрей Сухотин, «Новая газета»

Прокурор был удивительно добр

Новый фигурант череды уголовных дел против ФТС Борис Авакян отправлен под домашний арест на один месяц

Авакян у входа в зал суда. Фото: Сергей Сатановский / «Новая газета в Петербурге»

Заседание суда по мере пресечения бывшему чиновнику петербургского управления Росреестра Борису Авакяну растянулось на пять часов и закончилось почти в полночь. Следователи обвиняли Авакяна по 197-й статье УК («Уклонение от уплаты таможенных платежей») и требовали его отправки в СИЗО.

Бесплодные обыски

Утром 27 июля бывшей жене Авакяна Анжеле позвонил охранник их многоквартирного дома и сообщил, что в ее квартире произошло ЧП — нужно вскрывать дверь. «Я поняла, откуда ветер дует, потому что неоднократно замечала слежку за домом, — рассказала «Новой» Анжела Авакян. — Сказала, что не приеду и вскрывать запрещаю». Спустя минуту телефон снова зазвонил, но в трубке был уже другой голос. Мужчина представился следователем и сообщил, что у него в руках постановление суда на обыск. Экс-супруга, заодно экс-сотрудница прокуратуры, заявила, что ради обыска в Петербург не поедет (она была на даче), а в случае вскрытия в ее отсутствие обратится в суд. Упрямство подействовало — проводить обыск тогда не стали. О звонке Анжела сообщила Авакяну, который находился в Москве и которого задержали уже вечером в столичном ЦУМе во время встречи с журналистом, обыскали его московскую квартиру и на следующий день, около семи утра, доставили в Петербург.

Около восьми вечера 28 июля следователи все же явились и в петербургскую квартиру, которая принадлежит Анжеле, но уже с конвоированным Борисом. Там, по словам бывшей супруги, следователи не обнаружили ничего ценного, кроме ее старой рабочей флешки.

Адвокат Авакяна Александр Еким, ознакомившись с материалами дела, заявил «Новой»: «В одном из обысков процесс сопровождали оперативные сотрудники таможенной службы и сотрудники ФСБ того отдела, на главу которого Авакян дал показания (очевидно, имеются в виду оперативник Главного управления по борьбе с контрабандой ФТС Павел Смолярчук и глава управления «К» СЭБ ФСБ Вадим Уваров. — Ред.).

Из любви к прекрасному

В здание Кронштадтского районного суда (по месту пребывания Северо-Западного таможенного управления) Авакяна привезли около пяти вечера 29 июля. Несмотря на этапирование, ночь в изоляторе и день в сопровождении следователей подсудимый выглядел превосходно, в безукоризненной голубой рубашке он взбежал на крыльцо двухэтажного здания, будто направлялся в ресторан, а не на суд. В Петербурге в узком кругу он широко известен как фигура крайне разносторонняя: авторитетный предприниматель, чиновник Росреестра, в некоторых СМИ его даже называли общественным деятелем, видимо, потому, что весь последний год он рассылал заявления в правоохранительные органы и раздавал интервью, обвиняя в коррупции сотрудников ФСБ и ФТС. По данным «Фонтанки», накануне ареста он в Москве закатил банкет, чтобы отметить отставку главы ФТС Бельянинова. К слову, походами в дорогие рестораны и любовью к прекрасному он известен даже больше, чем борьбой с коррупцией: в социальных сетях появились фото его помолвки с «Миссис мира-2014» Юлией Иониной.

Не дать скрыться

Роман Бутин, представитель Следственного управления на транспорте МВД по СЗФО призвал суд оставить Авакяна в изоляторе на два месяца. Однако, по словам адвоката Александра Екима, заключение под стражу не используется при 194-й статье УК, по которой судят экс-чиновника. Прокурор с неожиданной готовностью согласился, вспомнив, что ч. 7 постановления пленума Верховного суда от 19 декабря 2013 года фактически перечеркивает запрет избрания жесткой меры пресечения для подозреваемых в экономических преступлениях. В разговоре с журналистами (а прокурор был на удивление открыт для общения с прессой) он заявил, что необходимость отправить Бориса Авакяна в СИЗО была бы нужна в случае вероятности побега и давления на следствие, но ведь обвиняемый не намерен делать ни того, ни другого.

В зал заседаний, да и в само здание суда ни журналистов, ни немногочисленную публику не пустили. Осталась стоять на улице даже бывшая жена Авакяна. Во время перерыва адвокат Еким заявил «Новой», что его подзащитный вообще не понимает, о чем идет речь: «Дело возбудили какие-то компании, к которым Авакян никакого отношения не имел». Скорее всего, речь шла о компаниях «Буран» и «Вектор» и о таможенном брокере «Росморавиа», одним из учредителей которого (по данным «Фонтанки») был некий Борис Арменович Авагян (стоит отметить разницу в одну букву). Проверка «Росморавиа» привела в 2009 году к возбуждению уголовных дел за контрабанду и «злоупотребление должностными полномочиями» и даже посадками, но Авак(г?)яну их удалось счастливо избежать. Две другие фирмы, якобы принадлежавшие бизнес-партнеру Авакяна, грузили в Финляндии дорогостоящие товары, а в Северо-Западном таможенном управлении декларировали иные, в разы дешевле. Еким сообщил «Новой», что следствие оценило ущерб бюджету более чем в 800 миллионов рублей, но он считает эту цифру «взятой с потолка».

Добрые люди

Кроме Александра Екима, Авакяна приехали защищать еще два адвоката, одна из них (кстати, сестра бывшей жены бизнесмена) защищала интересы исключительно малолетнего ребенка экс-супругов. Ее доводы сводились к тому, что заключение Авакяна под стражу нанесет непоправимый ущерб его восьмилетнему ребенку, с которым, к слову, Борис уже давно не живет.

На судью Елену Барабанову доводы защиты и мягкосердечие государственного обвинителя (сложилось ощущение, что посадить бизнесмена хотели только следователи), подействовали: после почти двухчасовых раздумий она отправила Бориса Авакяна под домашний арест на месяц, разрешив общаться только с родственниками, адвокатами и лицами, проживающими по месту его регистрации. Впрочем, прокурор и вовсе предлагал освободить обвиняемого в зале суда, а адвокаты намерены направить в суд обжалование меры пресечения.

Из здания суда Борис Авакян вышел молча (судья ведь запретила ему общаться с посторонними), но он по-прежнему улыбался.

Новым начальником Ярославской таможни назначен Василий Ермолин

Начальник Центрального таможенного управления Сергей Прусов представил главе региона нового начальника Ярославской таможни – полковника таможенной службы Василия Ермолина, назначенного на эту должность приказом Федеральной таможенной службы с 10 апр

Начальник Центрального таможенного управления Сергей Прусов представил главе региона нового начальника Ярославской таможни – полковника таможенной службы Василия Ермолина, назначенного на эту должность приказом Федеральной таможенной службы с 10 апреля.

Сергей Прусов дал высокую оценку профессиональным качествам нового руководителя Ярославской таможни. Дмитрий Миронов пожелал Василию Ермолину успехов на новом рабочем месте.

Также в ходе встречи Дмитрию Миронову за значительный личный вклад в становление, развитие и совершенствование таможенной службы России была вручена юбилейная медаль, выпущенная к 25-летию со дня основания Федеральной таможенной службы РФ.

Список адвокатов Адвокатской палаты Тюменской области, оказывающих бесплатную юридическую помощь на территории города Ишима и Ишимского муниципального района

Источник: Администрация города Ишима

© 2010 — 2015 Администрация города Ишима

«Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-24817 от 30 июня 2006 года выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия»

Администратор ГКУ ТО «ЦИТ ТО» Портал реализован на платформе «SiTex»

Неконтролируемый подпольный терроризм

С. Сорокина ― Здравствуйте. Это программа «В круге Света». Мы сегодня с Юрием Георгиевичем в студии. Напротив — Анатолий Ермолин, ветеран группы спецназначения «Вымпел», подполковник ФСБ в запасе. И должен подойти Генри Маркович Резник, адвокат. На подступах сказали мне. Я хочу пояснить, почему такая тема: неконтролируемый подпольный терроризм. Такое тяжеловесное, может не всем понятное название. Но, тем не менее, имеет прямое отношение к тому трагическому событию, о котором мы последние дни говорим. Мы сегодня прощались с Борисом Немцовым и продолжали размышлять о том, что произошло в пятницу вечером. Очень много версий слышали о том, почему, кто виноват и так далее. Мое внимание привлекли соображения, которые в разных эфирах высказали разные люди. Но все сошлось к одному интересному соображению. Первое то, что Сергей Ковалев сказал на радио «Свобода». Буквально следующее: «Я бы сказал, что убийц нечего искать, они обозначены очень отчетливо. Это та верхушка политическая, которая создала атмосферу беснования в стране. Это результат развязанной сознательно целенаправленно истерии». Потом услышала Генри Резника, который в эфире на Втором канале сказал тоже среди прочих разных диковинных мнений, вдруг высказал мысль то, что есть ответственные за саму атмосферу, в которой мы сейчас живем. Вот этой истерии, посыла. Вот как раз Генри Маркович идет. Проходите. Пожалуйста, присаживайтесь. Здравствуйте.

Г. Резник ― Закон подлости.

С. Сорокина ― Я как раз упоминаю ваше выступление в субботу, по-моему, у Соловьева, когда вы сказали…

Г. Резник ― Грешен.

С. Сорокина ― Когда вы сказали о том, что эти пули прилетели…

Г. Резник ― С радикального подполья.

С. Сорокина ― И, наконец, письмо Анатолия Ермолина буквально письмо, письмо президенту в вашем блоге. Обращение к самой верхней власти. Где вы сказали о сетевом политическом терроре, который может разгореться в России в самое ближайшее время. То есть неуправляемый, подпольный непонятный, невидимый, но тот, для которого питательная среда вся наша атмосфера нынешняя. Давайте мы на эту тему и объяснимся. Итак, Генри Маркович, что вы имели в виду, когда вы сказали: «пули прилетели из нашего радикального подполья, власть сама дала отмашку».

Г. Резник ― Прежде всего оговорка. Я криминалист, в прошлом следователь. Если моя версия правильная и упрекнув всех, включая надежу президента о том, что негоже буквально через несколько минут пока труп не остыл уже выступать с категорическими утверждениями. Могу повторить. По практике не единичные дела, по которым казалось бы неотбиваемая версия превращается в ноль, а самая малоправдоподобная становится истиной. Поэтому я сделал такую оговорку. Но я, опять же анализируя сведения, информацию, факты, я склоняюсь именно к этой версии. И могу даже в известной степени подпереться. Потому что сейчас ситуация такая, одни сведения работают в одну версию. Другие на другую. На протяжении целого года мы с вами наблюдали настоящую дестабилизацию, я вот немножко поиронизирую, вы говорили, само преступление оно преследует цель дестабилизировать. И когда сказал Владимир Владимирович, что это провокация, возникает вопрос, какая дестабилизация, это же мотив. Это мотив совершения данного преступления. Есть провокация. Кого провоцировать? На что провоцировать.

Ю. Кобаладзе ― Он имел в виду это провокация, направленная против власти.

Г. Резник ― Минуточку. Он сказал так: это преступление носит исключительно провокационный характер. Выбирать выражения надо, вот как юрист я такой… в этом отношении. Так вот, по-моему, то, что уже центральное телевидение сделало на протяжении этого года, добавлять сюда ничего не надо. Все, что можно дестабилизировано, абсолютно стравлены между собой люди. Ненависть, по-моему, полыхает. Ну и вот в такой ситуации, представляя себе характеристики вообще населения, вообще любой страны, но особенно нашей. Нашей в большей степени. Мы наблюдали триумф пропаганды власти. Власть имеет возможность, располагая такими средствами – телевидением, газетами, заткнув рот другим каким-то, которые могут что-то такое вносить в массы, форматировать я бы сказал даже не общественное сознание, общественные настроения. А дальше уже становится заложником общественных настроений.

Читайте так же:  Пособия по уходу до 3-х лет

С. Сорокина ― Генри Маркович, буквально за несколько дней до этого события помним Антимайдан – добьем пятую колонну.

Г. Резник ― Вы же меня опередили. А вы помните, что было на Антимайдане. Помните речевки, слоганы и лозунги.

С. Сорокина ― Такое впечатление, что кто-то оттуда вышел и пошел.

Г. Резник ― Зачистим страну от пятой колонны. Между прочим, в Интернете до сих пор можно, кто-то там беснуется, какой-то патриот говорит, отдайте приказ, мы только ждем, когда скажете «фас», что же вы не говорите. И вот в этой ситуации, зная немножко все-таки психологию, чуток, в общем, это я бы сказал власть дает отмашку на совершение бессмысленного с точки зрения такой персональной окраски преступления, сама того не желая. И тогда говорят, я подумал, как же так, выбрано такое место. Картинка. Кремль и прочее. Посмотрите, что у нас сейчас происходит. У нас практически Владимир Владимирович из лидера, из главы государства превращается в вождя. Просто-напросто. Рейтинг 86%, посмотрите какие речи произносят в честь главы государства. И когда Немцова, да и плакаты несли Немцова. Когда его определяют во враги, а его плакат первый враг, вы знаете, я это немножко оценил, представляете себе, вот, Владимир Владимирович, под стены Кремля, такой подарок – труп вашего врага.

С. Сорокина ― Да. Толь, а что вы имели в виду, когда писали этот свой блог, слова, обращенные к верхней власти?

А. Ермолин ― В первую очередь все, что произошло, все на самом деле очень похоже на сетевой терроризм. И я об этом уже 10 лет говорю и кстати, письмо было не первое. Первое было 10 лет назад, там я впервые пытался, когда меня исключали из «Единой России», еще будучи депутатом ГД, пытался объяснить в том числе Владимиру Владимировичу, в чем природа современного терроризма. Природа современного терроризма в отличие от традиционного заключается в том, что это не террористическое подполье, управляемое из центра, к которому все привыкли, а эта машина работает по принципу саморекрутинга. И мне очень хорошо как профессионалу понятно, как это устроено. То есть первая важнейшая часть это нагнетание истерии, ненависти в тех кругах, откуда рекрутируются эти комбатанты. Члены террористического подполья. Какая задача. Это мотивация. То есть должна быть некая мотивирующая идея. Скажем, в традиционном, к сожалению, можно говорить международном терроризме это убей неверного. Можно сказать по-другому – беспощадное уничтожение врага. Первое. Второе это очень простой способ уничтожения противника. Выстрелить в спину человеку, который идет через мост или любому пешеходу большой спецподготовки не надо. Есть третья составляющая это бренд, но я уверен, что если будет продолжаться так и дальше, мы скоро и бренд увидим, и какую-то символику.

С. Сорокина ― То есть кто-то возьмет на себя и возгордится.

А. Ермолин ― Да, мы практически видим, раньше много говорили о бинарном оружии, когда соединяются два компонента, каждый из которых относительно безопасен, и когда вместе, получается страшное оружие. Здесь мы видим два элемента из трех, уже точно соединились. Сейчас роль этого рупора ненависти абсолютно согласен, выполняют федеральные СМИ. То есть идет нагнетание, четко указывают врага, четко формируется ненависть. А второй способ тоже понятен. И ко второму способу я добавил бы следующее. Сейчас ведутся боевые действия в Донбассе. Огромное количество российских граждан участвуют там. Думаю дальше будем говорить в каком качестве. Но они там, они проходят эту кровавую школу. По статистике мирового терроризма до 80% террористов в итоге все-таки превращаются уже в профессиональных террористов и рекрутируются именно в тех территориях, где они оторваны от друзей, от родственников. Это зона боевых действий. То есть получается, у нас помимо этих двух факторов добавляется еще один. У нас есть постоянный район, где можно пройти определенную боевую подготовку.

С. Сорокина ― Научиться пускать кровушку. И пользоваться оружием.

А. Ермолин ― Поэтому я думаю, что сама власть и СМИ сварили такой бульон, из которого будут появляться вот эти стреляющие в спину инициативщики.

Ю. Кобаладзе ― Генри Маркович, мне кажется очень важно, что выбор места он сужает поиск. Уж очень демонстративно, обычно так не убивают.

С. Сорокина ― В день объявленного дня спецопераций убит Немцов. Новый праздник, день вежливых людей этот.

Ю. Кобаладзе ― Все сделано так, чтобы адресату было совершенно понятно, кто это делает. Потому что обычно убивают где-то в подъезде как Политковскую. У кремлевских стен не выбирают место для стрельбы. Значит которой месседж там определенный.

Г. Резник ― Я все-таки допускаю все практически. И следствие должно дать ответы на некоторые вопросы, которые мы не можем задавать. Неизвестно, ходил ли он в принципе, делал ли такие прогулки. Что было со светофором. Почему в этом месте светофор машины какие-то задерживал, потом был включен. Я следователь в прошлом, но оценивать, если мы принимаем, а сейчас мы склоняемся к этой версии, оговариваясь, естественно, что как это все возможно. То, что мы сейчас наблюдаем. С одной стороны, как Норберт Винер говорил: чем дальше вглубь, тем меньше вес, вообще сейчас у нас фактически очень быстро спрос на чисто советские отношения между властью и людьми. Посмотрите что происходит. Это настоящий культ личности, у нас Владимир Владимирович превращается в вождя. Недоверие людей, как правило, к институтам, вот если спросить, как оцениваете правительство, — низкое, как оцениваете суд, — ну совсем совершенно безобразие.

С. Сорокина ― И ГД и прочих.

Г. Резник ― А вот как персоналия — высокие оценки. Высокие рейтинги. И вот я просто допускаю, причем это ложится на некоторые факты, которыми мы располагаем, что в ситуации, когда людей определяют как врагов, человека, на которого мы молимся, которому мы признательны, который, между прочим, вообще пробудил в нас чувство гордости. Многие люди не вписаны в эту ситуацию. Они не могут здесь быть удачливы. Но вот эта принадлежность к огромной стране, которая опять встает с колена. Этот момент, психология такая, а кто, а конечно Немцов. Это человек, который сейчас, поле вообще зачищено, когда говорят оппозиция, какая сакральная жертва мне очень интересно. И Владимир Владимирович когда-то говорил, сакральную жертву принесут. Давайте посмотрим, кто может принести сакральную жертву. Я не хочу его обидеть, может быть, наш левак, который сейчас…

Ю. Кобаладзе ― Но сегодня было сказано, что был бы жив Березовский, мы бы знали, кто это.

Г. Резник ― Это да.

С. Сорокина ― Но его нет.

Г. Резник ― Но есть образ врага, главное врага-то нет.

С. Сорокина ― Толя что-то хочет сказать.

А. Ермолин ― Я процитирую крупнейшего специалиста по Аль-Каиде Марка Сейджмана. И вы соизмерьте, практически цитата того, что мы сейчас услышали. Одна из самых главных мотиваций. А он имеет доступ ко всем личным делам, захваченным членам Аль-Каиды. То есть анализ очень глубокий и сам психиатр. «В рамках утилитарной культуры они остро (террористы) ощущали отсутствие духовности. Работая на условиях частичной занятости, они испытывали личное чувство обиды и унижения. Они жаждали дела, которое дало бы им эмоциональную разрядку, социальную общность и душевный комфорт. Дело, ради которого стоило бы пожертвовать жизнью». Понимаете, какие параллели.

С. Сорокина ― Конечно.

Г. Резник ― Кроме того, эти люди, совершая такое преступление, неважно, пусть будет два социопата или более какая-то организация многочисленная. Но они чувствуют, что власть им симпатизирует.

С. Сорокина ― И как-то подмигивает.

Г. Резник ― Что должен был сделать сейчас Владимир Владимирович.

С. Сорокина ― Пойти на похороны Немцова.

Г. Резник ― Конечно. Но это была бы отмашка фактически этим самым, ребята, те, кто убили же преступники вообще. Будем искать, сажать, будем наказание, замена смертной казни. Но то, что никто из власти…

С. Сорокина ― Дворкович только по-моему приехал.

Г. Резник ― Был Гарри Минх, ну что…

Ю. Кобаладзе ― Там объяснение дали, что если бы приехал президент, то это внесло бы дезорганизацию и прочее.

Г. Резник ― Посмотрели бы, кто туда приходил. Осколки интеллигенции 90-х годов.

С. Сорокина ― Удивительная конечно была очередь. Спокойная. Да ну, чего говорить. Вообще невольно, конечно же, когда размышляем о произошедшем, вспоминаем относительно недавнее убийство Маркелова и Бабуровой когда в центре Москвы, да еще средь бела дня застрелили этих двоих людей. И кстати, там задержали по-моему Тихонов и Хасис, осудили. Нашли вроде бы доказательства. И там говорилось о том, что тоже было проявление радикальная выходка, убийство радикалов. Но в том случае убили не только Маркелова, который вроде как был основной целью, но убили и журналистку Настю Бабурову. Вы как специалисты, как следователи, как представитель ФСБ, специалист, у вас не возникает странного ощущения какого-то странного заказного убийства, когда свидетель оставлен в живых.

Г. Резник ― Так я ведь вам сказал, что на данном этапе всякое возможно. И наша версия в данном случае она не оправдается, что вовсе не отменяет…

С. Сорокина ― То, о чем вы говорили.

Г. Резник ― Это можно толковать в одну сторону, можно в другую.

С. Сорокина ― Никто не спорит. И мы еще, к сожалению, наверняка узнаем и услышим, как проявляется эта атмосфера в каких-то других случаях. К сожалению. В данном конкретном случае меня смущает, мы сейчас перед эфиром сидели и рисовали схемы того, что видели. Всевозможные кадры. Которые рассматривали внимательно, как перемещались машины, люди. Что произошло до, что после. И не можем понять, высокий профессионализм убийства или наоборот дилетантизм.

Г. Резник ― Вы знаете, я считаю, что это непродуктивно сейчас нам рассуждать, подменяя следствие, потому что это просто у нас займет очень много времени. Я бы больше вспомнил другое преступление, по которому присяжные вынесли оправдательный приговор. Квачкову. Но присяжные не мотивируют свой вердикт. А факты, которые там были, сомнений не вызывали. Почему было покушение на Чубайса. Потому что как символа, понимаете. И в данном случае не Немцов своими личностными качествами, хотя возможно примешивалась ненависть к этому человеку, который воплощал…

С. Сорокина ― Человеку из 90-х.

Г. Резник ― Да, но это символ был врага. Вот в нем врага соответственно, который против нашей страны, против нашего президента.

Ю. Кобаладзе ― В смысле очень «правильно» выбран.

Г. Резник ― Конечно. И более яркое.

А. Ермолин ― И в этом смысле это хороший пример такого саморекрутинга, который говорит о том, что саморекрутироваться может не только неофит, новичок, который пришел первый раз на войну. То есть такая идея может охватить профессионала, которым является Квачков. Он очень заслуженный офицер ГРУ, многократно проводил разного рода спецоперации.

С. Сорокина ― Знал, что делал.

А. Ермолин ― Поэтому сейчас говорить, условно говоря, это неконтролируемый сетевой терроризм или профессионал мы не можем.

С. Сорокина ― Профессионал-одиночка.

А. Ермолин ― Точно также профессионал-одиночка может взять в руки оружие.

С. Сорокина ― Но ровно по тем причинам, о которых мы говорили.

А. Ермолин ― Светлана, я хочу, все равно же нас власти слушают, я хочу напомнить им одну очень простую вещь. Когда американцы помогали Аль-Каиде бороться против нас в Афганистане, им в страшном сне не могло присниться, что эти люди начнут взрывать через какое-то время их башни-близнецы. И сами американцы признают сейчас, пишут специалисты…

С. Сорокина ― Какая недальновидность.

А. Ермолин ― Это я говорю к чему. К тому, что эта третья сила, которую мы сейчас видим, даже не хочу называть фамилии этих людей, которые сейчас становятся героями. Они на самом деле могут превратиться в такой кулак, который еще неизвестно, по кому ударит.

С. Сорокина ― Вы имеете в виду в первую очередь тех, кто проходит сейчас боевое крещение.

А. Ермолин ― Я имею в виду тех, кто воюет, там есть огромное количество людей, которые считают себя истинными патриотами. Они считают, что они за Россию гибнут. Они вернутся и посмотрят на власть и будут недовольны. Как она будет вашим, нашим. И это будет огромная беда и огромная проблема. Что с этой силой делать. И если на самом деле может быть две развилки, либо мы получим действительно мощное террористическое подполье, которое будет бороться уже и с оппозицией, и с самой властью, и сама превращающаяся в политическую силу. И есть еще один тоже очень неприятный вариант, если все-таки власть будет этим управлять, мы вообще можем получить, если хотите не гибридную войну, гибридная 37-й год, когда власть уже будет говорить, а чего, мы тут ни при чем. А всех отстреливают.

С. Сорокина ― Даже как-то захолонуло.

Г. Резник ― Мы же увидели, как можно за относительно короткий период нормальных людей, которые выглядели нормальными…

С. Сорокина ― Генри Маркович, я была бы согласна с вами, если бы после событий в Париже вышли 2 миллиона на улицы, после того как расстреляли редакцию, то у нас извините, ну хорошо, даже 50 тысяч. В Москве живет 12, а то и 15 миллионов. Вышло бы два миллиона, наверное, бы по-другому выглядели наши с вами рассуждения. Сейчас мы остановимся, нужно уйти на новости в середине часа. Говорим мы с Генри Резником, известным адвокатом, заслуженным юристом, членом Общественной палаты…

С. Сорокина ― Уже нет?

Г. Резник ― У меня было 4 ходки в Общественную палату, я 10 лет там был.

С. Сорокина ― Все, я зацепилась глазом, а потом думаю, вроде неправильно.

Г. Резник ― Вычеркните.

С. Сорокина ― И Анатолий Ермолин, ветеран группы спецназначения «Вымпел», подполковник ФСБ в запасе.

С. Сорокина ― Мы еще раз вас приветствуем. Мы говорим о том, что сегодня питательной средой для радикальных проявлений, которые в том числе могут быть и причиной убийства, которое произошло вечером в прошедшую пятницу. +7-985-970-45-45 для ваших sms. Наталья из Москвы пишет: думаю, что в наших условиях на марше было бы европейцев не больше, чем наших людей, они в Европе так не расплачиваются за свое мнение. То есть люди боятся выходить, участвовать в таких акциях. Мне кажется все-таки преувеличение, потому что придти на массовое мероприятие все-таки у нас не такой уж риск. Это всего лишь придти. Насколько нынешнее правое экстремистское подполье будет опаснее черносотенцев? – спрашивает Дмитрий Мезенцев.

А. Ермолин ― Хороший вопрос. Я думаю опаснее, и опыт другой, и вооружение другое. И поколение другое. Знаете что самое страшное с моей точки зрения. Мы пока недооцениваем, но мы можем выйти на новые формы религиозности. Кто знал, что ислам можно мутировать в таком направлении и превратить из дружелюбной религии в такое учение. У нас сейчас огромное количество молодых людей обращается к разным рунам, ведам, то есть к дохристианским традициям. Помимо того, что вы меня представили как офицера спецназа, я на самом деле последние 20 лет педагогикой занимаюсь. Кандидат педагогических наук. И в ситуации такого идеологического раздрая мы живем, когда в стране одновременно присутствует нарезка идеологий. Есть люди с социалистическо-советским коллективистским мышлением, есть, как классифицируют прозападники, протестантское мышление. А есть огромное количество людей, которые ищут что-то новое. И если в это время подсунуть некую такую вещь, как тот же Сейджман выводит, как из нормальных людей начинают вербовать террористов. Первое обычно это сейчас огромное количество фриланса. То есть людей, у которых очень сложная профессия, нестабильная, неполный заработок. То есть еще дополнительное время, фриланс влечет за собой социальную изолированность. То есть человек испытывает чувство одиночества. За чувством одиночества у него могут возникать какие-то личные проблемы. Три фактора уже создают очень хорошую предпосылку. То есть человек испытывает проблемы, чувство одиночества и он нуждается в дружбе. И вот эти дружеские отношения вот такую позитивную групповую динамику ему начинают предлагать новые учителя.

Читайте так же:  Угрозы и оскорбление адвоката

С. Сорокина ― И самоуважение поднимается.

А. Ермолин ― Мы сейчас присутствуем при зарождении идеологии нового русского терроризма. Которая корнями будет уходить точно вот туда.

Г. Резник ― Я бы прибавил тут хорошее слово немодного нынче Маркса – отчуждение. Учитывая ту тяжелую ситуацию материальную, расслоение колоссальное, коррупцию, от власти у нас люди были отчуждены. А сейчас между прочим, Владимир Владимирович, вот это самое такое десятилетие, в котором люди стали лучше жить, это все связывается, приписывается человеку, который наверху. И поэтому в данном случае люди извините меня, им дали соответственно некоторую возможность почувствовать себя как иллюзорное чувство гордости советского человека. Да, у нас убогий быт, бедность, но зато извините меня мы частичка этой огромной силы, с которой считаются. Которую боятся. А дальше что, пропаганда тоже была.

С. Сорокина ― Когда все давняя история, смотрите фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли», вот идем по улицам с факелами, и нас все боятся, а мы сила и красивая сила.

Г. Резник ― Правильно, это тоже компенсация униженности, которая была…

С. Сорокина ― Все было. Все повторяется. Ирина пишет из Челябинской области: вы не правы, в Челябинске нам сказали, кто пойдет на митинг 1 марта, сразу ищите новое место работы, как быть. И тут же рядом еще одна sms: нет, не преувеличение о страхах идти и 1 марта задерживали и сегодня могли, и зафиксировали точно всех, — Игорь из Москвы. Так что оказывается, есть уже…

Г. Резник ― Мы сейчас вот что упустили. Сейчас 70% нашего населения, так или иначе, получают деньги за свою работу от государства. Конечно, мы упустили, что эта психология действительно бюджетника и человека, наемного работника. Мы здесь я думаю немножко недооценили. Потому что страх оценили как страх, это страх просто лишиться работы.

С. Сорокина ― Практического свойства. Что тоже страшно в наше время. Согласна, Ирина, извините.

А. Ермолин ― Я бы добавил про пропаганду, это не пропаганда, мы живем год в условиях спецпропаганды. На самом деле это психологическая война. Это совсем другие методики, технологии.

С. Сорокина ― Мы видим результат, как это все действует на мозги. Когда даже в день убийства преподаватель вуза может написать в блоге мерзкие слова о человеке, которого только что убили. Это как вообще.

А. Ермолин ― Очень хочется стать деканом и зам. декана.

С. Сорокина ― Вы знаете все-таки молодцы и студенты и преподаватели. Он уволился. Объяснение его вместо извинения, пишет, что, а я патриот. Хорошее объяснение, раз патриот, значит можно такие мерзкие поступки совершать. Потрясающе.

Г. Резник ― Это как раз, между прочим, пример того, что буквально на всех уровнях во всех популяциях…

С. Сорокина ― Спрашивает Николай из Зеленограда: а о чем говорит сообщение Следственного комитета, что все гильзы были с разных заводов. Что ходил человек по лесу много лет и собирал разное оружие.

А. Ермолин ― Это может говорить как основная версия, подтверждающая о чем мы говорим. Что у человека не было достаточного количества боеприпасов, из одной серии, и он что было, то и снарядил. Второй вариант сегодня услышал, это мог быть наоборот профессионал, который отстреливал боеприпасы…

Г. Резник ― Пускал по ложному следу.

А. Ермолин ― Третий вариант – ложный след.

С. Сорокина ― Что это высокие профессионалы, которые просто так запутывают следствие.

Г. Резник ― Это как раз пример непродуктивности обсуждения версий.

А. Ермолин ― У нас слишком мало исходной информации.

Г. Резник ― А чем меньше исходной информации, тем больше простор для версий.

С. Сорокина ― А вот то, что сейчас вроде бы следователя назначили, который вел дело Бабуровой.

Г. Резник ― Он и Квачкова дело вел.

С. Сорокина ― Это сильный следователь?

Г. Резник ― Я его не знаю. Но дело в том, что человек, который расследовал такого рода дела, ну нельзя сказать, что там не профессиональные люди. Я помню следователей по особо важным делам прокуратуры СССР, там были, есть как во всякой профессии гении, например. Я не знаю, гений он или нет, но то, что он профессиональный человек, что работает группа, разумеется. И то, что, в общем, пока вот бывает так очень редко по практике, ты исследуешь, но если ты живешь делом вдруг, у меня пару раз такое дело, тебя вдруг озаряет, в каждом раскрытом преступлении есть элемент удачи. Если угодно элемент случайности.

С. Сорокина ― Я к чему еще говорю. Мы рассуждали о том, что может быть, даже сам выбор следователя косвенно говорит о том, что версия то, о чем мы говорим, она тоже подтверждается. Потому что это специалист, в том числе по радикальным проявлениям.

Г. Резник ― Доминирующая версия.

С. Сорокина ― Руслан спрашивает из Питера: вопрос к Ермолину, если бы он планировал акцию, чисто гипотетически, подобное место и сопутствующие обстоятельства он стал бы рассматривать. Как профессионал.

Г. Резник ― Мысль дикая ему в голову не придет.

С. Сорокина ― Это что называется, пытаемся влезть в шкуру.

А. Ермолин ― Я действительно понимаю в этих делах, что я видел на видео, не кажется мне профессиональным. Я бы сказал, что это суперпрофессионально сделано, если бы на этом видео снегоуборочная машина закрыла двух идущих, потом бы она уехала, и мы бы увидели только уже то, что произошло. То, что мы видим на том видео, снятом ТВЦ погодной камерой, что человек все равно выскакивает, светится, все равно его видно. Говорить о том, что это профессионально, по крайней мере, я даже не знаю, фейк это или нет, откуда мы знаем, что это запись действительно правдива. Тоже одна из версий, что вполне может быть какая-нибудь липа. Извините про тактику и методику подготовки и проведения спецоперации я рассказывать в эфире не буду. Я лучше с коллегами профессионалами на эту тему поговорю.

С. Сорокина ― Хорошо. Очень многие пишут – а почему не обсуждают чеченский след в убийстве Немцова. Если это где-то всплывет, надеюсь, рассмотрят.

Г. Резник ― Речь идет вот о чем. В принципе такая версия может. Но для нее мало, потому что версии выдвигаются по общему правилу на основе некоторого фактического материала. А есть версии, которые могут быть выдвинуты, да, действительно из общих соображений. Вот фактов нет никаких, тем не менее, учитывая закономерности совершения такого рода, какие-то аналогии с предшествующими делами, все это должно конечно в план расследования включаться.

А. Ермолин ― Кстати, одна из версий это запугивание. Не спонтанная месть символу какому-то, а я знаю многих людей, первая реакция была – запугали.

Г. Резник ― А запугивание кого? Это как пример дестабилизации.

С. Сорокина ― Вот живи и тревожься что называется.

А. Ермолин ― Я, когда начал думать на эту тему и даже совет дам многим людям. Ребят, вы сейчас думайте, что вы пишите в социальных сетях. Потому что какой-нибудь придурок увидит то, что вы написали, что его не устраивает, пырнет вас в подъезде.

С. Сорокина ― Сейчас в новостях было как раз, антисемитские угрозы.

Г. Резник ― Анатолий, все-таки если мотивации страха, то это должен быть массовый теракт. Это побуждает страх. А индивидуальный теракт и очень известного человека это примерно может восприниматься как индивидуальный террор, который был при царе батюшке.

С. Сорокина ― Очень далеко от обычного человека.

А. Ермолин ― Я говорю про людей, которые являются рупорами либеральных ценностей, демократических ценностей. Их не так много.

С. Сорокина ― То есть конкретно для этого сообщества. Сегодня же подошел человек после прощания с Борисом к Ксении Собчак и сказал: а следующая вы. Она написала в твиттере об этом. То есть вот, пожалуйста. Уже пошли угрозки конкретные другим людям. Может быть и запугивание.

Г. Резник ― Ничего за последнее время Борис не сделал такого, что должно было пробудить дополнительный какой-то…

Ю. Кобаладзе ― А подготовка доклада, собирал какие-то сведения по Украине.

Г. Резник ― Тоже ложится в принципе.

С. Сорокина ― Версий полно и мы не будем продолжать гадать, мы говорим именно о другом. О том, что лично меня тоже очень тревожит последнее время. Это какой-то просто кипящий котел ненавистного отношения друг к другу, это было удивительно, я за городом была, к друзьям иду, оставила машину, иду по улице деревенской в потемках. Деревья глухая, не пойми где. И стоят два дядьки просто в ватниках, копают в потемках под фонарем. Чего-то копают. И просто собачатся, ругаются на тему того, что творится на юго-востоке Украины. Это в страшном сне не придумаешь. Потемки, деревня, стоят два каких-то мужика, ломом копают землю и ругаются на эту тему. И такое ощущение, что я ушла, они там друг друга бить начали. Потому что это правда, такая степень озверения на ровном месте.

Г. Резник ― У этих людей ничего больше в жизни нет. А тут извините меня ситуация такая, страна…

А. Ермолин ― Еще страшная вещь, которую делает сейчас спецпропаганда. Люди, которые профессионально знают, как работать с бойцами, с воинами для того, чтобы они могли убивать, то есть главная методика это убедить, что против тебя воюют не люди, а нелюди. Почему фашисты фотографировались на фоне виселиц и так далее. Для них это были трофеи. Это были животные. И смотрите, что происходит. Что у нас идет разделение российских граждан на две четкие категории. Наши и…

Г. Резник ― Враги.

А. Ермолин ― И нелюди – я бы вот как сказал. А раз перед тобой нелюдь, значит, его можно убить. И это гигантские проблемы создаст в будущем. Я вчера разговаривал с французским корреспондентом, он потрясен чем. Говорит, я только что вернулся из Донбасса, разговариваю с бойцами, они все только об одном – там фашисты, фашисты, фашисты. То есть такое зомбирование идет.

Г. Резник ― Мозг отключается совершенно.

С. Сорокина ― А вот теперь скажите, пожалуйста, куда мы зайдем с этим нашим бульончиком, который сейчас год уже доходит в обществе. И какая развилка тут может быть и что делать.

А. Ермолин ― Фашизм.

С. Сорокина ― Один из очевидных вариантов да.

А. Ермолин ― Если власть не остановится, то будет фашизм по-русски.

С. Сорокина ― Закручивание гаек.

Г. Резник ― Кризис, типун на язык, все-таки он не на несколько месяцев и думаю, и может быть даже не на один год.

С. Сорокина ― А может быть больше.

Г. Резник ― Обозначилась конфронтация с Западом. Это, в сущности, гарантированное снижение уровня жизни. Потому что Запад основной потребитель, а дальше это будет компенсировать, замещаться тем, что мы боремся с этим Западом, который хочет нас захватить, который развращает вообще, который стремится всячески поработить. И будут разные фобии. Успех пропаганды показал, что в общем, можно не задумываться даже на каком-то чисто сочетании, на здравом смысле, на логике какой-то. Потому что сегодня можно одно, завтра другое. Это закономерности формирования общественных настроений. И в общем, дальше да, фашизм как ругательное слово, но что такое фашизм. В чистом виде фашизм Муссолини, кстати, там не было никакой ненависти к инородцам и прочее. Это полное доминирование государства над людьми, это ликвидация, окончательная зачистка всех общественных структур, ликвидация какой-либо самодеятельности. И опять это будет ситуация, когда есть государство, и есть люди, которые между собой не соединяются. Извините ни в какие структуры гражданского общества.

С. Сорокина ― Толя.

А. Ермолин ― Я когда говорил про фашизм, имел в виду не ругательства, а как феномен.

Г. Резник ― Конечно.

А. Ермолин ― Как термин.

Г. Резник ― У нас все в ругательство превращается же.

А. Ермолин ― Поэтому проблема очень большая, я не понимаю, как власть будет из этого выходить.

С. Сорокина ― Вот интересно, а что делать, они же должны хоть немножко видеть на перспективу. Ну не может быть сознательный уход в такую…

Г. Резник ― Выходить можно подъемом экономики. А мы обозначили тренд, в котором подъем экономики невозможен. Значит, каким образом выходить. Решают, в конечном счете…

Ю. Кобаладзе ― А кто сказал, что между холодильником и телевизором побеждает холодильник.

С. Сорокина ― А откуда ты знаешь, в какую сторону эта победа пойдет.

А. Ермолин ― Северная Корея опровергает этот тезис.

С. Сорокина ― Да. Толя прав.

Г. Резник ― Но сейчас мы видим, абсолютная тотальная победа телевидения.

С. Сорокина ― А холодильник пока молчит.

Г. Резник ― Пока старые запасы еще.

С. Сорокина ― Еще не прочувствовали, хотя говорят, уже в ближайшее время половина всех доходов будет уходить только на еду.

Г. Резник ― Вообще я понимаю, это конечно немножко утопично, тем не менее, выход в доверии, которое будут испытывать люди хотя бы в большинстве, в значительной части к власти и к политике, которую она проводит в интересах людей, а не в интересах самих себя. И что сказать, приходится немножко аппетит коррупционный умерить. Потому как в нулевые годы всем хватало.

С. Сорокина ― А теперь не хватает. Толь, что делать?

А. Ермолин ― Главная мотивация власти. Она понимает, что доверия не заслужить, поэтому нужно найти врага, который гораздо хуже, чем мы.

Г. Резник ― А аппетиты не умерить?

С. Сорокина ― Нет.

Г. Резник ― Это уже небезопасно, потому что Анатолий правильно говорил, эта сила, если она будет раскручена, становится опасной. Для власти.

С. Сорокина ― Мне все время кажется, должны же они видеть на перспективу. Есть же какие-то аналитики, люди, которые что-то понимают. Все, спасибо за разговор. Нам нужно уже заканчивать разговор, как получилось, безрадостный. А что собственно радостного мы можем в эти дни сообщать.

Г. Резник ― Левиафан.

С. Сорокина ― Да, коллективный Левиафан. Итак, мы говорили сегодня с Генри Резником, адвокатом, заслуженным юристом РФ и Анатолием Ермолиным, не буду «Вымпел» упоминать, а преподавателем…

А. Ермолин ― Педагогом.

С. Сорокина ― Да, но в прошлом сотрудником ФСБ, который знает все про эти все дела и знает, о чем предупреждает. Спасибо за разговор, очень рассчитываю, что найдется какой-то третий путь, и мы как-то выкарабкаемся.

Г. Резник ― Полсекунды. Вспомним Евтушенко: но наш корабль плывет, как ни мелка вода, мы посуху вперед Россию тащим. Живем дальше.

С. Сорокина ― Живем дальше. До свидания, до встречи через неделю.