Договор присоединения

Договор присоединения – договор, условия которого определяется одной из сторон в формулярах и иных стандартных формах, и могут быть приняты другой стороной только путем присоединения к такому договору в целом (п.1 ст.428 ГК).

Присоединение к договору в целом означает, что сторона, получившая формуляр, имеет только два правомочия: заключить договор в предложенной форме либо полностью отказаться от его заключения.

Правом участия в обсуждении условий договора закон присоединяющуюся сторону не наделяет.

Все условия договора присоединения определяются стороной, которая предлагает формуляр. Воля второй стороны в договоре ограничена двумя названными выше правомочиями.

Поэтому законный принцип свободы в договорах присоединения, как и в договорах публичных , для одной из сторон существенно ограничен.

Ограничение свободы названного договора имеет объективные причины.

Представляется, что главной из них являются обстоятельства, когда организации приходится заключать договоры в массовом порядке. Речь идет, главным образом, об организациях – монополистах, банках (см., например, договор банковского вклада ), страховщиках, перевозчиках.

Заключение договоров обычным способом обязало бы такие организации учитывать мнение каждого контрагента по договорным условиям, что привело бы к значительным затратам времени на заключение множества сделок.

Между тем массовое заключение договоров присоединения по причине единства их формы для всех и каждого может повлечь и такое же массовое нарушение прав субъектов, присоединившихся к договорам.

На этот случай законодатель в пункте 2 статьи 428 ГК предусмотрел специальное правило расторжения и изменения договоров в одностороннем порядке по требованию присоединившейся стороны.

Это правило отличается от общего правила, содержащегося в статье 450 ГК, предусматривающего возможность изменения или расторжения договора по требованию одной из сторон при существенном нарушении другой стороной условий договора.

Так, пунктом 2 статьи 428 ГК предусмотрено право присоединившейся стороны требовать расторжения или изменения договора, не предоставляя доказательств его существенного нарушения, при наличии следующих оснований:

а) лишение стороны прав, обычно предоставляемых по договорам данного вида;

б) исключение или ограничение ответственности стороны, от которой исходит формуляр договора;

в) другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

В последнем пункте следует обратить внимание на такое оценочное понятие как «явно обременительные условия». В его содержание законодателем вложен не субъективный, а объективный смысл. Имеется в виду, что обременительность условия должна быть очевидна для любого лица, а не только для того, которое присоединилось к договору.

Пункт 3 статьи 428 ГК является исключением из правила изменения и расторжения договора, предусмотренного пунктом 2 названной статьи.

Из него следует, что вышеназванные способы защиты интересов присоединившейся стороны не применяются в отношении предпринимателей, если они знали или должны были знать, на каких условиях заключают договоры присоединения.

Договор займа — это правоотношение, в силу которого одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками , или ценные бумаги (далее — заем, предмет займа), а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг ( ст. 807 ГК ).

Предмет и объект договора займа в отличие от других договоров о передаче имущества имеют свою специфику, которая во многом определяет юридическую суть займа. Мы рекомендуем читателю ознакомиться с упомянутой спецификой на соответствующей странице этого сайта прежде, чем он продолжит чтение этой статьи дальше.

В легальном определении понятия договора займа, которое мы здесь привели, в первую очередь обращает на себя внимание терминология, касающаяся обязанностей сторон этого договора.

Если обязанностью заемщика всегда является возврат займодавцу аналога предмета займа («заемщик обязуется возвратить»), то обязанность займодавца по передаче предмета займа заемщику альтернативна: он или «передает» предмет займа, или «обязуется» его передать.

Разница между термином «передает» и словосочетанием «обязуется передать» имеет важное юридическое значение, поскольку связана с моментом заключения договора займа, а значит, и с возникновением из него заемного обязательства.

Термин «передает» в договоре займа означает, что такой договор считается заключенным с момента передачи займодавцем предмета займа заемщику. Только с этого момента возникает и заемное обязательство . До передачи предмета займа никаких взаимных прав и обязанностей у сторон договора нет. Поэтому заемщик не вправе требовать от займодавца передачи предмета займа, а займодавец не обязан его передавать заемщику даже в том случае, если такие права и обязанности стороны прописали в договоре.

Иное дело, если в договоре займа употреблено словосочетание «обязуется передать». Оно означает, что договор займа заключен сторонами до момента передачи предмета займа заемщику. Заемное обязательство в этом случае также возникает до такой передачи. В подобных договорах займодавец берет на себя обязанность в будущем передать предмет займа заемщику, а заемщик получает право требовать от займодавца исполнения этой обязанности, в том числе и по суду.

В юридической литературе договоры, момент заключения которых по закону должен совпадать с фактической (реальной) передачей имущества ( статья 433, пункт 2 ГК ), именуются реальными договорами, а договоры, в которых этот момент с передачей имущества не связан и зависит от достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора (консенсус) — консенсуальными.

До принятия Федерального закона от 26.07.2017 № 212 — ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса РФ и отдельные законодательные акты РФ» договоры займа могли быть только реальными. Названным законом внесены изменения в главу 42 ГК , благодаря которым с 2018 года появилась возможность заключать не только реальные, но консенсуальные договоры займа.

Исключением из этой возможности является норма, сформулированная в абзаце 2 пункта 1 статьи 807 ГК: договор займа, займодавцем в которым является гражданин, считается заключенным с момента передачи предмета займа заемщику (реальный договор). Поскольку данная норма закона императивна, гражданин — займодавец не вправе брать на себя обязанность передать заемщику предмет займа в будущем, т. е. заключать консенсуальный договор займа. Это условие договора как противоречащее закону будет недействительным .

Договоры займа между юридическими лицами могут быть как реальными, так и консенсуальными.

Новая редакция статьи 807 ГК предусматривает условия отказа от исполнения договора займа.

Так, отказ займодавца от исполнения консенсуального договора займа (передачи предмета займа заемщику) возможен в полном объеме или частично, если имеются обстоятельства, очевидно свидетельствующие о том, что предоставленный заем не будет возвращен в срок (абз.1 п.3). К таким обстоятельствам может относится, например, вступившее в силу решение суда об объявлении заемщика банкротом .

Заемщик в консенсуальном договоре займа вправе отказаться от получения займа полностью или частично, уведомив об этом займодавца до установленного договором срока передачи предмета займа. Если такой срок не установлен, заемщик может сделать уведомление в любое время до получения займа.

Запрет заемщику на отказ от получения займа может быть установлен законом, иным правовым актом, а также договором займа, заемщиком по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность (абз.2 п.3).

Между тем отказаться от исполнения реального договора займа невозможно, поскольку в этом договоре момент передачи займа совпадает по времени с заключением договора, а отказ заемщика вернуть долг закон не допускает.

Договор займа между физическими лицами заключается в письменной форме, если его сумма превышает 10 тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, письменная форма договора обязательна независимо от суммы (ст.808, п.1 ГК).

Несоблюдение формы договора займа не влечет последствий в виде признания его недействительным. Между тем по правилам статьи 162 ГК в случае спора по такому договору, стороны не вправе в подтверждение заключения договора займа и его условий ссылаться на свидетельские показания. Однако стороны имеют право приводить письменные и другие доказательства заключения договора.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу займа (ст.808, п.2 ГК). Для заемщика — юридического лица таким документом может быть, например, приходный кассовый ордер установленной формы.

В расписке заемщик указывает от кого, когда , какую сумму, в каком качестве (заем) и на какой срок получил. Расписка удостоверяется подписью заемщика и передается им займодавцу. Образцы расписки и договора займа приведены на нашем сайте.

Закон допускает возможность представления расписки заемщиком как доказательства заключения договора займа, но не обязывает его такую расписку выдавать, если займодавец этого не требует. Между тем юридическое значение расписки для займодавца переоценить трудно.

Например, выданный без договора заем на сумму до 10 тысяч рублей, конечно же, следует удостоверить распиской, которая будет свидетельствовать, что между физическими лицами заключен договор займа в устной форме.

Значение расписки при договоре займа в письменной форме также очень важно.

Покажем это на примере случая из нашей практики.

Два гражданина (физические лица) заключили между собой письменный договор займа, в котором указали, что займодавец передает в собственность заемщику 14, 5 млн. рублей, а заемщик обязуется вернуть такую же сумму займодавцу через шесть месяцев с момента заключения договора. Из текста договора прямо не усматривалось, что заемщик сумму займа от займодавца получил, расписка о получении займа заемщиком не выдавалась.

По истечении шести месяцев займодавец обратился в суд, требуя взыскать с заемщика 14, 5 млн. рублей. В качестве доказательства долга заемщика займодавец представил в суд договор займа, считая, что договорный термин «передает» означает фактическую передачу суммы займа.

Заемщик иск не признал, заявил, что деньги от займодавца не получал, а договорный термин «передает» указывает лишь на намерение заемщика передать сумму займа в будущем. Каких — либо доказательств, кроме утверждения займодавца, опровергающих слова заемщика, в деле не было.

Принимая решение по делу, суд произвел буквальное толкование спорного пункта договора и пришел к выводу, что в нем употреблен глагол «передавать» в третьем лице единственного числа («передает»), который относится к глаголам несовершенного вида, отвечает на вопрос «что делать?» и означает незавершенность действия. Следовательно, выражение договора «займодавец передает заемщику 14,5 млн. рублей» не может служить доказательством фактической передачи денег заемщику, а значит, и доказательством заключения договора займа. На этом основании суд признал договор займа незаключенным и в иске займодавцу отказал.

Нетрудно предположить, какое решение принял бы суд, если бы истец представил расписку заемщика с указанием на то, что деньги от займодавца он получил (!).

В договоре займа заемщик вправе указать, что предмет займа должен быть передан займодавцем другому (третьему) лицу. В случае исполнения этой обязанности займодавцем, предмет займа считается переданным заемщику.

Законом допускается заключение как договоров беспроцентного займа, так и договоров с процентами за пользование займом.

Юридические лица вправе привлекать денежные средства граждан в виде займа под проценты путем публичной оферты (предложения заключать договоры займа) либо путем предложения делать оферту, направленного неопределенному кругу лиц, если законом такому юридическому лицу предоставлено право на привлечение денежных средств граждан. Это правило не применяется к выпуску облигаций.

Особенности предоставления займа под проценты заемщику-гражданину в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, устанавливаются законами.

Займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. Изъятия из этого правила могут предусматриваться законом или договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (п.1 ст.809 ГК)

Размер процентов за пользование займом может быть установлен в договоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины (например, 5% годовых) как это практикуется в банках при выдаче кредитов или привлечении средств граждан на депозиты .

Стороны договора займа вправе предусмотреть ставку в процентах годовых с переменной величиной, которая будет зависеть от предусмотренных договором условий. Законом допускается устанавливать проценты в договоре и иными способами, позволяющими определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты.

Выплата процентов за пользование займом производится ежемесячно, если договором займа не предусмотрена иная периодичность выплаты.

Договор займа предполагается беспроцентным, если в нем прямо не предусмотрено иное, в случаях, когда:

договор заключен между гражданами, в том числе индивидуальными предпринимателями, на сумму, не превышающую ста тысяч рублей;

по договору заемщику передаются не деньги, а другие вещи, определенные родовыми признаками.

Размер процентов по договору займа, заключенному между гражданами или между юридическим лицом, не осуществляющим профессиональной деятельности по предоставлению потребительских займов, и заемщиком-гражданином, в два и более раза превышающий обычно взимаемые в подобных случаях проценты и поэтому являющийся чрезмерно обременительным для должника (ростовщические проценты), может быть уменьшен судом до размера процентов, обычно взимаемых при сравнимых обстоятельствах.

В случае возврата досрочно займа, предоставленного под проценты в соответствии с пунктом 2 статьи 810 ГК, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов, начисленных включительно до дня возврата суммы займа полностью или ее части.

Заемщик обязан возвратить займодавцу сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Сумма беспроцентного займа может быть возвращена заемщиком досрочно полностью или частично, если это предусмотрено договором.

Заем, предоставленный под проценты заемщику-гражданину для потребительских целей, может быть возвращена заемщиком-гражданином досрочно полностью или по частям при условии уведомления об этом займодавца не менее чем за тридцать дней до дня такого возврата. Договором займа может быть установлен более короткий срок уведомления займодавца о намерении заемщика возвратить денежные средства досрочно.

Сумма займа, предоставленного под проценты в иных случаях, может быть возвращена досрочно с согласия займодавца, которое может быть выражено и в договоре займа.

Заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк на счет займодавца. Договором займа или законом для отдельных видов договоров займа может предусматриваться иной момент возврата суммы займа.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 ГК, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 ГК.

Если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата.

Заемщик вправе оспаривать заем по безденежности, т.е. доказывать в суде, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не полностью.

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), оспаривание займа по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств, а также представителем заемщика в ущерб его интересам.

Читайте так же:  Образец заявления по страховому случаю по кредиту

В случае оспаривания займа по безденежности размер обязательств заемщика определяется исходя из переданных ему или указанному им третьему лицу сумм денежных средств или иного имущества.

Для оспаривания договора займа по безденежности заемщик может использовать любые допустимые доказательства и возражения. Вот как апеллировал к суду о безденежности договора в упомянутом выше гражданском споре представитель заемщика.

— Истец, известно ли вам, что доказательством заключения договора займа может являться расписка заемщика?

— У вас нет такой расписки? Тогда, может, вы назовете суду свидетелей, которые присутствовали при передаче денег? То же нет?

— А где вы взяли такую крупную денежную сумму и где ее хранили до передачи заемщику? Наверняка, в банке. Не хотите предъявить суду документы, подтверждающие этот факт?

— Ах, полтора десятка миллионов рублей вы долгие годы хранили дома в тумбочке?! Ну, тогда у меня больше нет вопросов к истцу.

Оспаривать договор займа по безденежности возможно и путем предъявления встречного иска к займодавцу.

Как исполнение всякого обязательства, исполнение заемного обязательства может обеспечиваться способами, перечисленными в главе 23 ГК (неустойка, залог, поручительство и др.).

Если заемщик не выполнил предусмотренную договором обязанность по обеспечению возврата займа, утратил обеспечение или ухудшил его (например, предмет залога ), займодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата займа и уплаты причитающихся на момент возврата процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено договором займа. Причитающиеся за пользование займом проценты уплачиваются заемщиком по правилам пункта 2 статьи 811 ГК.

По соглашению сторон долг, возникший из купли-продажи, аренды или иного основания, может быть заменен заемным обязательством с соблюдением требований о новации (ст. 414 ГК). Замена долга осуществляется в форме, предусмотренной для договора займа (ст.808 ГК).

Договор займа как договор присоединения

Заключение / Кредитный договор и договор займа

В условиях современных рыночных отношений успешная жизнедеятельность хозяйствующих субъектов без периодической финансовой и иной материальной помощи извне стала практически невозможной. Потребность дополнительного привлечения средств связана с необходимостью покрытия как текущих затрат предприятий, так и их долгосрочных капитальных вложений в производство, строительство и другие отрасли хозяйства. При этом источниками привлекаемых юридическими лицами финансовых и иных средств выступают как созданные для этих целей специализированные финансово-кредитные учреждения, так и юридические лица, имеющие общую правоспособность и не ограниченные в своей деятельности отдельными видами. Кроме того, ныне действующее гражданское законодательство позволяет и гражданам быть участниками заемных отношений, причем как в бытовой, так и в предпринимательской области деятельности.

Глава 42 части 11 Гражданского кодекса РФ 1996 года различает несколько видов договорных обязательств, оформляющих единые по экономической природе заемные отношения.

Во-первых, это договор займа, правила о котором одновременно являются общими для договоров кредита (коммерческого и товарного).

Во-вторых, это кредитный договор, к которому при отсутствии специальных положений также могут применяться нормы о договоре займа.

В-третьих, это особые разновидности заемных отношений — товарный коммерческий кредит, к которым наряду с правилами о договорах займа и кредита применяются и правила об основных договорах, обслуживаемых кредитом, например, договор купли-продажи, аренды и пр.).

В-четвертых, это отношения, возникающее при приобретении облигаций, выдаче векселей и иных долговых ценных бумаг, впервые включенные в Кодекс как самостоятельные виды заемных отношений.

Заем и кредит – два различных гражданско-правовых договора. Одним из ярчайших различий кредита и займа является тот факт, что предметом договора займа могут быть денежные средства и вещи, определенные родовыми признаками (п. 2 ст. 807). Предметом кредитного договора, как правило, являются денежные средства (за исключением товарного кредита — см. ст. 822).

Объединение займа и кредита в одну главу — законодательный прием, преследующий цели соблюдения юридической экономии, а также более или менее централизованного регулирования денежного обязательства. Кроме того, благодаря своей универсальной конструкции, заем имеет своим предметом не только деньги, но и другие вещи, определенные родовыми признаками. В указанном случае заем не является денежным обязательством при условии беспроцентности. Если же в договоре будет содержаться условие о процентах, имеющих денежный эквивалент, такой заем следует считать денежным обязательством. Поскольку заем представляет собой долг в чистом виде, его конструкция представляет практический интерес для участников гражданского оборота благодаря возможности новировать долг в заемное обязательство, вследствие чего проценты по денежному обязательству смогут начисляться взамен штрафов и неустойки, предусмотренных прежним договором.

Кредитный договор не является предварительным договором о займе, договором присоединения и его заключению не может предшествовать заключение предварительного кредитного договора. Проценты в договоре займа и кредита могут быть, во-первых, вознаграждением, платой за пользование вещами либо денежными средствами, и, во-вторых, ответственностью в случае неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет кредитора.

Договор займа как договор присоединения

Договор присоединения. Что делать с навязанными условиями?

Татьяна Иванова, юрист АБ «Эксиора»

Компания заключила договор с условием, что при нарушении неустойку придется заплатить со всей суммы контракта, даже если часть работ уже выполнена. В суде подрядчик сумел доказать, что это навязанное условие, которое противоречит равенству сторон. Читайте, как расторгнуть или изменить обременительный договор.

Что убедит суд квалифицировать договор по статье 428 ГК

Обременительные условия соглашения дают основание применить к нему положения о договоре присоединения. Суды выделяют 4 условия, которые говорят о несправедливости договора.

  1. Односторонне расторгнуть договор или изменить его условия. Иногда в договоре встречается такое условие: присоединившаяся сторона не вправе изменить или расторгнуть договор, даже когда сильная сторона односторонне изменила существенные условия. Это также обременительное положение.

Суды часто применяют нормы о договоре присоединения в случае нарушенного баланса интересов. Например, когда оспаривается право кредитора в одностороннем порядке изменять согласованные сторонами существенные условия кредитного договора. Или в случае, когда в договоре отсутствовало право заемщика, который не согласен с изменением условий кредитования, без согласия кредитора досрочно возвратить кредит на прежних условиях и тем самым прекратить договорные отношения.ВАС147

  1. Исключить или ограничить ответственность. Также бывают случаи, когда в договоре указывают явно завышенный размер санкций для присоединившейся стороны, если она досрочно прекратит договорные отношения. Например, обязанность при одностороннем отказе уплатить сумму, которая явно несоразмерна потерям контрагента от досрочного прекращения договора.А65

Недобросовестные контрагенты пытаются прописать неустойку, которую они смогут получить со всей суммы контракта даже в тех случаях, когда вторая сторона уже исполнила часть обязательств надлежащим образом. Такое условие создает необоснованное преимущество кредитору.

В одном деле суд отметил, что при расчете неустойки за нарушение сроков подряда нужно исходить из неисполненной части работ. Три инстанции указали, что не имеет значения, что стороны договорились начислять неустойку на всю сумму контракта. Недопустимо превращать неустойку в способ обогащения кредитора.А67

  1. Возложить на присоединившуюся сторону дополнительные расходы. Самый распространенный пример, когда одна сторона возлагает на присоединившуюся сторону дополнительные расходы, – это взимание банком с заемщика комиссии за открытие ссудного счета. Суды указывают, что это говорит о неправомерном переложении банком на клиента бремени по оплате расходов, которые связаны с предоставлением кредита. Суды признают такие договорные условия недействительными.А40
  2. Препятствовать реализации прав присоединившейся стороны. В одном деле кассация признала недействительным условие кредитного договора, по которому заемщик был обязан получать письменное согласие кредитора на заключение договоров займа, поручительства и иных обеспечительных договоров с другими кредиторами.А38

Суд расторг договор аренды, так как арендодатель запретил арендатору размещать наружную рекламу, что было для последнего важным условием

указывал, что вынужден был согласиться подписать договор, который предложил ответчик

настаивал, что истец подписал договор добровольно

удовлетворил требования истца. В договоре было условие, что размещать рекламные конструкции можно лишь с письменного согласия арендодателя. Арендатору было важно поместить вывески, чтобы привлечь покупателей, но арендодатель не разрешил

Чаще всего статью 428 ГК применяют для защиты физических лиц. На практике встречаются два обстоятельства, которые дают возможность компаниям и предпринимателям ссылаться на положения ГК о договоре присоединения.

Во-первых, в договоре указана ссылка на внутренний документ компании, который определяет стандартизированные условия для заключаемых договоров. Дополнительное обстоятельство – договор был оформлен на фирменном бланке сильной стороны. Пример: суд признал соглашение о поставке договором присоединения, так как он содержал ссылку на приказ генерального директора об утверждении типовой формы договора. Соглашение было оформлено на бланке организации, которая разработала проформу.А39

Во-вторых, сильная сторона заключала с другими контрагентами одинаковые договоры. Чтобы обосновать свою позицию, присоединившейся стороне нужно указывать на массовый характер заключения договоров с аналогичными условиями.А65 Это говорит о том, что компания навязывала свои условия, на которые ее контрагентам приходилось соглашаться.

Какие условия договора не оспариваются

Суд откажет стороне в защите ее прав по статье 428 ГК, если на рынке были иные контрагенты, которые предлагали более выгодные условия,А33 существовала реальная возможность провести переговорыА40-1 либо у обеих сторон договора был высокий уровень профессионализма в соответствующей сфере.А12

Практика определила 3 условия, которые присоединившаяся сторона не может оспаривать, поскольку правила статьи 428 ГК к ним не применяются.

Цена договора. Суд не контролирует цену договора, так как любой контрагент, а особенно – компания, в состоянии самостоятельно адекватно ее оценить.А57 Это правило не распространяется на условия, которые злонамеренно чрезвычайно запутала сторона, которая разрабатывала договор. Например, Верховный суд отметил, что отсутствие в расчете полной стоимости кредита, который представляет банк, платы за подключение пакета страховых услуг лишает заемщика возможности сделать правильный выбор.ВС89КГ

Предмет договора. Суды считают, что если заинтересованная сторона не согласна с условием о предмете договора, то просто не будет заключать его.А67-1

Воспроизведение императивных норм правовых актов. Если типовые условия закреплены в правовом акте, ссылка на статью 428 ГК не применима. Остается только обжаловать сам правовой акт.

Присоединившаяся сторона не вправе также проводить контроль над справедливостью условий, который уже осуществляют специальные нормы. Пример – положения статьи 333 ГК об уменьшении неустойки.

Как защищаться в суде

Если договор присоединения нарушает ваши права, предъявите иск о расторжении или изменении договора. В последнем случае заявитель может также предложить суду свою редакцию оспариваемого договорного условия. Если суд расторгнет договор, он будет считаться не действующим с момента заключения. При изменении условий договор будет признаваться действовавшим в измененной редакции с момента его заключения.428ГК

Укажите, что недопустимо применять несправедливые договорные условия по статье 10 ГК, либо заявите о ничтожности таких условий в соответствии со статьей 169 ГК.ВАС16

Присоединившаяся сторона должна доказывать, что не могла повлиять на договорные условия. В судебной практике встречаются и другие подходы. Например, суд указал, что если присоединившаяся сторона оспаривает условия кредитного договора о страховании, то именно банк должен доказывать, что индивидуально обсуждал их с заемщикомА70

Если в договоре есть положение о третейской оговорке, оспаривайте его также как другие договорные условия на основании статьи 428 ГК

ВАС147 П. 2 Информационного письма Президиума ВАС от 13.09.2011 № 147

А65 Постановление АС Поволжского округа от 26.10.2017 по делу № А65-233/2017

А67 Постановление АС Западно-Сибирского округа от 26.10.2016 по делу № А67-5426/2015

А40 Постановление АС Московского округа от 02.06.2017 по делу № А40-108422/16

А38 Постановление АС Волго-Вятского округа от 16.09.2016 по делу № А38-5264/2015

А39 Постановление АС Волго-Вятского округа от 17.04.2015 по делу № А39-5426/2014

А65 Постановление ФАС Поволжского округа от 18.06.2012 по делу № А65-31028/2011

А33 Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 05.03.2015 по делу № А33-8181/2014

А40-1 Постановление СИП от 02.10.2015 по делу № А40-142951/2014

А12 Постановление АС Поволжского округа от 21.10.2016 по делу № А12-15997/2015

А57 Постановление АС Поволжского округа от 31.01.2017 по делу № А57-6748/2016

ВС89КГ Определение ВС от 01.08.2017 № 89-КГ17-10

А67-1 Постановление АС Западно-Сибирского округа от 05.09.2017 по делу № А67-34/2017

428ГК Абз. 2 п. 2 ст. 428 ГК

ВАС16 П. 9 Постановления Пленума ВАС от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах»

А70 Постановление АС Западно-Сибирского округа от 21.01.2016 по делу № А70-4093/2015

Является ли договор займа договором присоединения?

Вопрос:

Один проштрафившийся заемщик (как я понимаю с помощью юристов) написал, что договор займа является договором присоединения и следовательно мы не имеем право брать с него пеню за то что он не платит, а можем взять только по ставке рефинансирования…
как там ваши юристы, сталкивались с этим?!

Ответ:

Мы с таким не сталкивались и все в этом заявлении притянуто за уши. Займы выдаются на основании договора займа, который не имеет ничего общего с договором присоединения. Договором присоединения можно считать условия вступления и членства в кооперативе и, если условия членства, утвержденные общим собранием пайщиков и отраженные в уставе и иных внутренних нормативных документах представляются обременительными, их теоретически можно обжаловать общему собранию или в суд, либо отказаться от членства в кооперативе на таких условиях.
В Вашем случае, условие о неустойке включено в договор займа как средство обеспечения исполнения обязательств по займу. Другое дело, что суд может рассмотреть размер санкций и если сочтет их несоразмерными уменьшить их, но не ниже ставки рефинансирования. Но это уже относится к компетенции суда, но не к произвольному толкованию норм ГК.

Похожие вопросы

Полное наименование:
Некоммерческое партнерство «Объединение кредитных кооперативов «Содействие»
Сокращенное наименование:
НП «ОКК «Содействие»

Наш адрес:
214000 г. Смоленск, ул. Октябрьской революции, дом 9, офис 301

Телефоны:
(4812) 68-35-38
(4812) 38-52-92

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа:
директор СРО «Содействие»
Овчиян Марат Ригоевич

НП «Саморегулируемая организация кредитных кооперативов «Содействие» не является членом некоммерческих организаций.

223 кредитных кооперативов

Подходы Президиума ВАС РФ к оценке условий договоров потребительского кредита

Теоретическое обоснование предоставления средств потребительской защиты заемщикам — физическим лицам

В литературе необходимость предоставления средств потребительской защиты клиентам кредитной организации — физическим лицам, в том числе заемщикам — физическим лицам, обосновывается наличием информационной и договорной диспропорций 1 . Информационная диспропорция обусловлена сложностью современных банковских услуг для обывателя, который не является специалистом финансовой сферы, вследствие чего заемщик по вполне объективным причинам не слишком хорошо понимает все тонкости того или иного кредитного продукта. «Все современные правовые системы признают, что кредитная организация не вправе пользоваться этой диспропорцией, а если пользуется, то клиент может рассчитывать на защиту со стороны правопорядка» 2 .

Договорная диспропорция заключается в том, что все формы розничных договоров, в том числе кредитных, являются типовыми, односторонне определенными банком 3 , а потому клиент практически не может изменить отдельные условия кредитного договора, предложенного банком: он может либо согласиться с редакцией банка, либо отказаться от подписания договора, то есть фактически отказаться от банковской услуги, в которой испытывает потребность. При этом речь не идет об условиях, которые противоречат действующему законодательству: все условия предлагаемых типовых форм соответствуют общегражданскому и банковскому законодательству. Однако зачастую для клиента являются невыгодными эти формально законные условия, с которыми, если бы он мог участвовать в разработке текста договора, исходя из своих разумно понимаемых интересов, он никогда бы не согласился. «Причем тексты стандартизованных договоров, как правило, достаточно объемны и написаны специализированным языком, а те условия, о которых идет речь, включаются в них так, чтобы они не бросались в глаза» 4 .

Читайте так же:  Доверенность в экономический суд

Наличие указанных выше диспропорций обусловило появление в теории права доктрины защиты слабой стороны договора. В судебной практике одно из первых упоминаний об этой доктрине применительно к отношениям банков и клиентов мы находим в постановлении Конституционного суда РФ от 23.02.1999 № 4-П «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года “О банках и банковской деятельности” в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко». В нем Конституционный суд РФ указал, что граждане, выступающие стороной в договоре с банком, лишены возможности влиять на содержание предложенного банком договора, который является договором присоединения, что означает ограничение свободы договора, а потому требует соблюдения принципа соразмерности. В силу данного принципа гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, то есть для банков. При этом возможность для гражданина отказаться от заключения договора с банком, внешне свидетельствующая о признании свободы договора, не может считаться достаточной для ее реального обеспечения гражданам, тем более когда гражданин вынужден соглашаться на фактически диктуемые ему условия.

Восприняв изложенную позицию Конституционного суда РФ, суды общей юрисдикции и арбитражные суды отклоняют ссылки банков на принцип свободы определения условий договоров (ст. 421 ГК РФ) в правоотношениях банка с клиентами — физическими лицами (см., напр., определение Верховного суда Республики Коми от 29.11.2010 № 33-7643/2010; постановление Президиума Верховного суда Удмуртской Республики от 27.08.2010; кассационные определения Верховного суда Удмуртской Республики от 08.07.2009 по делу № 33-1809 и по делу № 33-1621; постановление Московского областного суда от 19.11.2010 по делу № 4а-1554/10; определения Санкт-Петербургского городского суда от 19.01.2011 № 33-579/2011 и от 21.07.2011 № 33-11117/2011; определение Липецкого областного суда от 24.01.2011 по делу № 33-40/2011; постановления ФАС Московского округа от 30.07.2010 № КА-А40/8319-10 по делу № А40-1771/10-152-15 и от 28.12.2010 № КА-А41/16204-10 по делу № А41-12206/10; постановления ФАС Северо-Западного округа от 04.03.2011 по делу № А26-6233/2010 и от 14.02.2011 по делу № А26-4748/2010 5 ; постановления ФАС Волго-Вятского округа от 15.12.2010 по делу № А28-4566/2010 и от 22.11.2010 по делу № А79-5156/2010; постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 16.11.2010 по делу № А33-6310/2010 и от 06.08.2010 по делу № А33-2444/2010) 6 .

Президиум ВАС РФ в постановлении от 02.03.2010 № 7171/09 по делу № А40-10023/08-146-139 со ссылкой на указанное постановление Конституционного суда РФ признал нарушающим права потребителя условие кредитного договора о возможности одностороннего изменения банком процентной ставки по кредиту. В этом же постановлении Президиум ВАС РФ также признал нарушающими права потребителя условия кредитного договора о взимании комиссии за открытие и ведение ссудного счета и о подсудности спора по месту нахождения банка. При этом Президиум ВАС РФ отметил, что спорный кредитный договор является типовым, с заранее определенными условиями, то есть фактически является договором присоединения, а потому заемщик как сторона в договоре был лишен возможности влиять на его содержание.

В постановлении ФАС Волго-Вятского округа от 06.06.2011 по делу № А79-7240/2010 прямо отмечено, что если физическое лицо как сторона в договоре фактически было лишено возможности влиять на его содержание, то включенные в такой договор невыгодные для потребителя условия не могут быть признаны законными. Суд кассационной инстанции отклонил довод банка о том, что сторона при заключении договора кредитования не понуждалась к его подписанию и не предъявляла возражений относительно наличия оспариваемого условия, «поскольку на момент заключения договора сторона, изъявившая желание получить кредит, является наиболее заинтересованной стороной, то есть поставлена в неравные условия с банком, — экономически слабая сторона. Кроме того, многочисленная судебная практика показывает, что исключение из кредитного договора пункта о взимании комиссии за открытие счета, в том числе и при его предоставлении клиентам — физическим лицам, производится банками только по решению суда; ни одного случая исключения данного пункта в добровольном порядке (либо добровольного возмещения уже взысканной суммы) ОАО “Сбербанк России” в материалы дела не представило».

Таким образом, ключевыми для предоставления заемщику средств потребительской защиты являются два вывода: а) гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, то есть для банка; б) кредитный договор, предлагаемый заемщику для подписания банком, является типовым, с заранее определенными условиями, а значит, потребитель как сторона в договоре лишен возможности влиять на его содержание, что дает основания применять п. 2 ст. 428 ГК РФ и признавать недействительными формально законные, но невыгодные потребителю условия кредитного договора.

Требование банка о досрочном возврате кредита: принципиальное отличие ситуаций, приведенных в п. 1 и 4 Обзора

Президиум ВАС РФ четко разделяет ситуацию, когда заемщик не исполняет (исполняет ненадлежащим образом) денежное обязательство, составляющее существо кредитного договора, — обязательство по возврату очередной части кредита, и ситуацию, когда заемщик не выполняет дополнительные обязанности, установленные банком в типовом договоре, но при этом соблюдает график платежей.

Правовые последствия первой ситуации прямо прописаны в п. 2 ст. 811 ГК РФ — в этом случае банк вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы кредита вместе с причитающимися процентами. Формальную конкуренцию этой нормы, которая вводит полномочие банка по одностороннему сокращению срока действия кредитного договора, и нормы ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее — Закон о банках), которая такое одностороннее сокращение срока запрещает, Президиум ВАС РФ разрешает в пользу п. 2 ст. 811 ГК РФ, который регулирует специальные правовые последствия нарушения заемщиком обязательства по возврату очередной части кредита. Норма же ч. 4 ст. 29 Закона о банках носит общий характер и предоставляет гарантии всем добросовестным заемщикам, поскольку направлена «на защиту интересов заемщика при заключении договора (в частности, на недопущение включения в договор дискриминационных условий, позволяющих кредитной организации произвольно и в одностороннем порядке изменять условия договора). При этом данная норма Закона о банках не регулирует последствия нарушения кредитного договора, поэтому она не может быть истолкована как запрет включения в договор условия о праве банка предъявить требование о досрочном возврате кредита в случае, когда это право обусловливается нарушением заемщиком обязательств по возврату очередной части кредита либо иных обязательств, вытекающих из такого договора».

Если акцентировать внимание на последних словах в процитированном высказывании («иных обязательств, вытекающих из такого договора»), получится, что «ч. 4 ст. 29 Закона о банках не может быть истолкована как запрет включения в договор условия о праве банка предъявить требование о досрочном возврате кредита в случае, когда это право обусловливается нарушением заемщиком иных обязательств, вытекающих из такого договора». Между тем данная аргументация, раскрывающая казус, несколько шире, чем правовая позиция, изложенная в «шапке» в п. 1 Обзора. Дело в том, что арбитражная практика последовательно признает нарушающими права потребителя условия кредитного договора о праве банка в одностороннем порядке расторгнуть договор при несоблюдении заемщиком любых условий договора, что наиболее четко отражено в постановлении ФАС Дальневосточного округа от 27.10.2010 № Ф03-7305/2010 по делу № А04-1791/2010. В этом постановлении кассационная инстанция указала: «Основания для досрочного возврата кредита установлены п. 2 ст. 811, ст. 813, 814, п. 3 ст. 821 ГК РФ. К таким основаниям относятся: нарушение заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа; утрата обеспечения обязательства заемщиком; нарушение заемщиком обязанности по обеспечению возможности для кредитора осуществлять контроль за целевым использованием суммы займа, а также невыполнение условия о целевом использовании займа. Суды правомерно указали, что пункт 4.2 кредитного договора, содержащий условие досрочного в одностороннем порядке его расторжения при несоблюдении заемщиком любых условий договора, противоречит положениям ст. 450 и 811 ГК РФ» 7 .

В постановлении ФАС Восточно-Сибирского округа от 14.12.2010 по делу № А58-4094/10 было признано нарушающим права потребителя условие кредитного договора о праве банка потребовать от заемщика досрочно возвратить всю сумму кредита и уплатить причитающиеся проценты за пользование кредитом, неустойку в случае неисполнения заемщиком его обязательств по уведомлению банка об изменении адреса регистрации (прописки), фактического места жительства, работы, фамилии или имени, паспортных данных и возникновении обстоятельств, способных повлиять на выполнение заемщиком обязательств по договору.

В постановлении ФАС Волго-Вятского округа от 05.05.2010 по делу № А29-11859/2009 суды признали ущемляющим права потребителя правило о возможности досрочного взыскания банком суммы задолженности в случае нарушения заемщиком любого положения кредитного договора, поскольку оно «расширяет перечень перечисленных в законе случаев досрочного погашения кредита и ухудшает положение потребителя, который в правоотношениях с банками является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав».

Однако ссылку в казусе в п. 1 Обзора на нарушение заемщиком иных обязательств, вытекающих из кредитного договора, то есть фактически на нарушение заемщиком любых условий договора, следует признать просто редакционной неточностью. К такому выводу можно прийти при сравнительном анализе п. 1 и 4 Обзора.

В п. 4 Обзора предметом рассмотрения были последствия ухудшения финансового положения заемщика, которые, тем не менее, не повлекли нарушения заемщиком основного денежного обязательства в виде возврата очередной части кредита. «Ухудшение финансового положения заемщика влечет за собой увеличение риска невозврата им полученного от банка кредита. Однако это обычный предпринимательский риск, который банк как коммерческая организация, осуществляющая систематическую направленную на получение прибыли деятельность по выдаче кредитов, несет всегда. Суд апелляционной инстанции поддержал мнение суда первой инстанции о том, что само по себе ухудшение финансового положения заемщика может и не повлечь за собой неисполнения или ненадлежащего исполнения им денежного обязательства». Однако если повлечет, то для заемщика будут действовать правовые последствия, предусмотренные п. 2 ст. 811 ГК РФ (о чем говорится в п. 1 Обзора).

Таким образом, коль скоро неисполнение заемщиком его обязательств по уведомлению банка об изменении адреса регистрации (прописки), фактического места жительства, работы, фамилии или имени, паспортных данных и возникновении обстоятельств, способных повлиять на выполнение заемщиком обязательств по договору либо иных условий договора, не влечет неисполнения или ненадлежащего исполнения заемщиком денежного обязательства по возврату очередной части кредита, то включать эти обстоятельства в качестве дополнительных оснований для досрочного возврата кредита неправомерно. Также неправомерными будут следующие договорные условия досрочного возврата кредита:

— при несвоевременном представлении банку сведений и других необходимых данных, предусмотренных банковскими правилами;

— при выявлении случаев представления недостоверной информации о деятельности и доходах;

— при неисполнении продолжительностью более определенного договором периода заемщиком любого из своих обязательств перед каким-либо третьим юридическим или физическим лицом на фиксированную договором сумму;

— в случае начала судебного разбирательства в отношении заемщика, которое может повлечь невыполнение заемщиком его обязательств по договору, в частности, если заемщику предъявлен иск ценою более чем на фиксированную договором сумму на дату предъявления в общегражданский, арбитражный или третейский суд 8 .

Удвоенные и сложные проценты: принципиальное отличие ситуаций, приведенных в п. 2 и 3 Обзора

В соответствии с п. 1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 ГК РФ, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ.

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного суда РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее — постановление Пленумов № 13/14), проценты, предусмотренные п. 1 ст. 809 ГК РФ, являются платой за пользование кредитом («регулярные» проценты). Проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, являются мерой ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (применительно к кредитному договору — обязательства заемщика по возврату очередной части займа), а потому по своей правовой природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа либо кредитному договору (ст. 809 и 819 ГК РФ) (п. 4 постановления Пленумов № 13/14).

По общему правилу размер процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ, определяется ставкой рефинансирования Банка России. Однако стороны в договоре могут установить иной размер процентов. В соответствии с п. 15 постановления Пленумов № 13/14 в тех случаях, когда в договоре займа либо в кредитном договоре установлено увеличение размера процентов в связи с просрочкой уплаты долга, размер ставки, на которую увеличена плата за пользование займом, следует считать иным размером процентов, установленных договором в соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ. В казусе, приведенном в п. 2 Обзора, проценты за пользование соответствующей частью кредита в период просрочки возврата очередной части этого кредита взимались в удвоенном размере.

В этой связи Президиум ВАС РФ разъяснил, что размер процентов, на который возрастает процентная ставка за пользование кредитом в случае нарушения должником принятых на себя обязательств (повышенные проценты по сравнению с «регулярными» процентами), применяется в отношении части кредита, возврат которой просрочен, и указанные повышенные проценты взимаются в течение периода просрочки. При таких условиях повышенные проценты представляют собой условие об ответственности должника за нарушение денежного обязательства по возврату суммы кредита. А само по себе условие об ответственности за нарушение потребителем принятых на себя обязательств по возврату кредита не нарушает его прав, гарантированных законодательством о защите прав потребителей. По сути, такая аргументация является развернутой правовой позицией, изложенной еще в постановлении Президиума ВАС РФ от 02.03.2010 № 7171/09 по делу № А40-10023/08-146-139 применительно к неустойке за нарушение сроков возврата кредита.

Кроме того, в связи с наличием нормы ч. 4 ст. 29 Закона о банках, запрещающей банкам в одностороннем порядке увеличивать размер процентов по кредитному договору или изменять порядок их определения, потребовалось дополнительное уточнение, что предъявление банком требования о взыскании повышенных процентов не означает одностороннего увеличения размера процентов или изменения порядка их определения.

Сложнее обстоит вопрос с обоснованием позиции о запрете взимания сложных процентов (повышенных процентов, начисляемых не только на просроченную часть кредита, но и на просроченные «регулярные» проценты) (п. 3 Обзора). Дело в том, что в постановлении от 02.03.2010 № 7171/09 по делу № А40-10023/08-146-139 Президиум ВАС РФ признал правомерным взыскание неустойки за нарушение сроков внесения кредита и процентов по кредиту, чем формально допустил начисление неустойки не только на просроченную сумму кредита, но и на просроченные проценты (т.е. проценты на проценты). Кроме того, в п. 15 постановления Пленумов № 13/14 записано, что проценты, взыскиваемые в связи с просрочкой возврата суммы займа, начисляются на эту сумму без учета начисленных на день возврата процентов за пользование заемными средствами, если в обязательных для сторон правилах либо в договоре нет прямой оговорки об ином порядке начисления процентов. Такой подход соответствует буквальному содержанию п. 1 ст. 811 ГК РФ, который говорит об уплате процентов по п. 1 ст. 395 ГК РФ на сумму займа, если иное не предусмотрено законом или договором займа.

Читайте так же:  Штраф за сдачу отчетности на бумажном носителе в 2018

Представляется, что «шапка» п. 3 Обзора не полностью подкреплена аргументацией, описанной в казусе. В казусе речь идет о созданной банком во многом искусственной ситуации с автоматическим переоформлением просроченной части кредита вместе с начисленными процентами в новый кредит с увеличенной процентной ставкой. Вполне очевидно, что такая конструкция имеет только одну цель — признать увеличенные проценты новой платой за кредит и тем самым исключить квалификацию увеличенных процентов как меры ответственности (неустойки), чтобы у суда не было формальной возможности снизить размер этих процентов (неустойки) на основании ст. 333 ГК РФ. С правовой позицией о незаконности описанной конструкции можно согласиться, равно как и с уточнением о том, что «гражданское законодательство не запрещает кредитору и должнику по договору кредита заключить новый договор, по условиям которого денежные средства, выданные заемщику, будут направлены на исполнение обязательств, уже имеющихся у должника перед кредитором. Того же результата стороны могут достигнуть, заключив соглашение о новации обязательства по уплате начисленных процентов в заемное обязательство. Однако в рассматриваемом деле спорное условие было включено в типовой с заранее определенными условиями договор кредита. Банк не доказал, что это условие индивидуально обсуждалось сторонами при заключении договора кредита. Суд указал, что данное условие является явно обременительным для заемщика».

Однако из казуса вовсе не следует вывод о том, что из положений п. 1 ст. 809 и п. 1 ст. 819 ГК РФ возможность начисления процентов на проценты не вытекает, поскольку они в качестве общих норм устанавливают правило о том, что в кредитных отношениях проценты по кредиту начисляются на сумму кредита, без учета «регулярных» процентов, допуская установление «иного» законом или договором. Гораздо более правильным с учетом ранее закрепленных правовых позиций (п. 15 постановления Пленумов № 13/14 и постановления Президиума ВАС РФ от 02.03.2010 № 7171/09 по делу № А40-10023/08-146-139) было бы признать, что исходя из положений п. 1 ст. 809 и п. 1 ст. 819 ГК РФ стороны в кредитном договоре вправе установить иной порядок начисления повышенных процентов, в том числе не только на сумму займа, но и на сумму просроченных процентов. Однако судам при оценке данного условия договора следует проверять, было ли оно включено в типовую форму кредитного договора с заранее определенными условиями, обсуждалось ли оно индивидуально сторонами при заключении договора и является ли оно явно обременительным для заемщика.

Из правовой позиции Президиума ВАС РФ, приведенной в «шапке» п. 3 Обзора, можно сделать вывод о том, что незаконным будет и начисление на сумму подлежащих уплате «регулярных» процентов пеней или какой-либо иной разновидности неустойки, в том числе штрафов (см. постановления ФАС Северо-Западного округа от 15.03.2010 по делу № А44-5218/2009 и от 10.03.2011 по делу № А66-9099/2010, а также постановление ФАС Московского округа от 28.12.2010 № КА-А41/16204-10 по делу № А41-12206/10).

В казусе есть еще один момент, который никак не затронут в «шапке», а именно: в спорном договоре, условия которого были признаны нарушающими права потребителя, содержалось и условие о том, что банк вправе в одностороннем порядке списать со счета гражданина денежные средства во исполнение любых обязательств, имеющихся у гражданина перед банком. Правомерность данного условия следовало бы оценить отдельно, особенно с учетом отрицательной для банков арбитражной практики Северо-Западного округа (см., напр., постановления ФАС Северо-Западного округа от 14.02.2011 по делу № А26-4748/2010, по делу № А26-11728/2009 и по делу № А26-12100/2009). Если эта практика будет безоговорочно распространяться и в дальнейшем, то одновременно с внесением денежных средств на свой текущий счет заемщик должен будет каждый раз составлять отдельный документ о переводе в установленную графиком платежей дату суммы очередного платежа с текущего счета на корреспондентский счет банка, что, очевидно, не является удобным для заемщика, либо на основании п. 1.1.11 положения Банка России от 01.04.2003 № 222-П «О порядке осуществления безналичных расчетов физическими лицами в Российской Федерации» подписывать отдельное заявление о периодическом перечислении от его имени денежных сумм с текущего счета в погашение кредита.

Плата за пользование «длинным» кредитом: постоянная и переменная величины

В соответствии с ч. 4 ст. 29 Закона о банках по кредитному договору, заключенному с заемщиком-гражданином, кредитная организация не может в одностороннем порядке увеличить размер процентов и (или) изменить порядок их определения, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. Таким образом, при буквальном прочтении приведенной нормы можно прийти к выводу, что порядок определения процентов в кредитном договоре может содержать привязку к какой-либо объективной индикативной переменной величине, на показатель которой банк не может односторонне влиять. Банку также запрещено односторонне менять какие-либо элементы расчетного алгоритма (параметры формулы), по которому определяется процентная ставка. Правда, в самой ч. 4 ст. 29 Закона о банках не содержится никаких ограничений по видам кредитных договоров (краткосрочные, среднесрочные, долгосрочные), в которых можно указывать не фиксированную, а переменную величину процентов.

Президиум ВАС РФ в п. 5 Обзора уточнил толкование ч. 4 ст. 29 Закона о банках, во-первых, ограничив «переменные» проценты только долгосрочными кредитными договорами, а во-вторых, обусловив возможность их применения наличием в кредитном договоре постоянной (неизменной, «базисной») величины процентов. При этом важно, чтобы переменная величина была объективной, исключающей одностороннее влияние банка: «положения части 4 статьи 29 Закона о банках не могут быть истолкованы как ограничивающие право сторон кредитного договора установить такой порядок определения платы за пользование кредитом, который бы предусматривал автоматическое ее изменение в зависимости от колебаний того или иного экономического показателя (ставки рефинансирования Банка России, валютного курса, расчетного индекса (например, ставки МосПрайм) и т.п.), которые при этом не зависят от усмотрения банка. В рассматриваемом случае изменение размера платы за пользование кредитом (как в сторону ее повышения, так и понижения) осуществляется не в связи с односторонними действиями кредитной организации, при этом не происходит изменения условий кредитного договора. Более того, в части 4 статьи 29 Закона о банках содержится указание на то, что в кредитном договоре с заемщиком-гражданином может содержаться не только твердый размер процентов по кредиту, но и способ определения платы за кредит, к числу которых относится и условие о постоянной и переменной величинах процента».

Из процитированного абзаца п. 5 Обзора можно сделать вывод о незаконности условия кредитного договора о праве банка изменять процентную ставку по кредиту при изменении величины ставки рефинансирования Банка России, поскольку такое изменение ставки по кредиту осуществляется не автоматически, а в зависимости от усмотрения банка и происходит в связи с односторонним действием последнего (см., напр., постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26.08.2010 по делу № А70-4459/2010 и постановление ФАС Поволжского округа от 27.12.2010 по делу № А65-16362/2010).

Договор потребительского кредита — всегда договор присоединения?

В соответствии с п. 1 ст. 428 ГК РФ договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. Известно, что как минимум такие условия кредитного договора, как сумма и срок кредита, согласовываются с каждым заемщиком в индивидуальном порядке. Остальные условия кредитного договора действительно являются типовыми, заранее установленными банком. Получается, что строго формально заемщик не присоединяется к кредитному договору в целом, а присоединяется к подавляющему большинству стандартных условий, а в оставшейся части условия кредитования обсуждаются индивидуально.

Однако такая ситуация не должна влечь отказ в признании заключенного договора договором присоединения: как минимум в части тех условий, которые определены банком в качестве стандартных (типовых), заемщику должна предоставляться защита, предусмотренная п. 2 ст. 428 ГК РФ, а именно: если включенные в такой договор условия не противоречат закону и иным правовым актам, но лишают заемщика прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключают или ограничивают ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержат другие явно обременительные для заемщика условия, которые он исходя из своих разумно понимаемых интересов не принял бы при наличии у него возможности участвовать в определении условий договора, то заемщик вправе требовать расторжения или изменения договора.

Именно на исключение возможности применения правовых средств, указанных в п. 2 ст. 428 ГК РФ, было направлено условие кредитного договора, рассмотренное в казусе в п. 6 Обзора, которое было признано недействительным как нарушающее права потребителя.

Таким образом, практически все договоры потребительского кредита являются договорами присоединения и заемщик-потребитель вправе оспорить не только приведенные в Обзоре, но и любые невыгодные ему условия кредитного договора, в том числе и не связанные с дополнительными платежами (например, условия договора о подсудности, о безакцептном списании денежных средств со счета в погашение кредита, о выпуске банковской карты) — то есть условия, которые были бы действительными в «нормально» заключаемом договоре. Для этого ему нужно просто доказать, что он не мог повлиять на формулировки этих условий либо заключить договор без них. Отсюда вывод: лучше не включать эти спорные условия в типовую форму кредитного договора, а оформлять их в виде отдельного заявления-согласия заемщика. Этим могут быть достигнуты как минимум две цели: а) банк без труда сможет доказать, что кредитный договор мог быть заключен и без условий, которые оспаривает заемщик; б) заявление-согласие — это явно выраженная воля самого заемщика, а потому спорное условие не может рассматриваться как навязанное банком в одностороннем порядке.

Договорная подсудность: самый небесспорный вывод Обзора

Несмотря на то, что по вопросу о незаконности включения в договоры потребительского кредита условий о подсудности споров по месту нахождения банка (его филиала) позиция Президиума ВАС РФ была высказана еще в постановлении от 02.03.2010 № 7171/09 по делу № А40-10023/08-146-139, в проекте Обзора, предложенном для обсуждения на сайте ВАС РФ, п. 6 (п. 7 в принятой редакции Обзора) — единственный пункт, который содержал два диаметрально противоположных варианта решения этого вопроса. Причем вариант, признающий законность соответствующего договорного условия, предусматривал «расщепленную» подсудность, а именно: текстуально воспроизводил норму п. 2 ст. 17 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» об альтернативной подсудности по делам, истцом в которых выступал заемщик, и содержал вывод о том, что нормы Закона РФ «О защите прав потребителей» не устанавливают специальных правил для случаев, когда потребитель является не истцом, а ответчиком. В связи с изложенным делался вывод о том, что условия кредитного договора о подсудности споров по искам банка к заемщику суду по месту нахождения банка не могут считаться нарушающими права потребителя.

Далее в этом же варианте предлагался механизм установления явно невыгодного для заемщика условия о подсудности — когда заемщик был фактически лишен возможности влиять на это условие, и кроме того, заемщик проживал в одном субъекте Российской Федерации (в котором был филиал банка, выдавший кредит), а все споры по иску банка предполагалось рассматривать в другом субъекте Российской Федерации (по месту нахождения головного офиса банка).

Однако, несмотря на всю «сбалансированность» данного варианта решения вопроса о договорной подсудности, который учитывал как интересы заемщика, так и интересы банка, был принят «прозаемщицкий» подход, причем не с самой бесспорной аргументацией.

В «шапке» п. 7 Обзора указано: условие кредитного договора о том, что споры по иску банка к заемщику-гражданину рассматриваются судом по месту нахождения банка, нарушает законодательство о защите прав потребителей, то есть при буквальном прочтении «всегда, без каких-либо исключений». В самом казусе цитируется общее правило о подсудности по месту жительства ответчика (ст. 28 ГПК РФ) и делается вывод о том, что дела с участием потребителей всегда будут рассматриваться в суде по месту жительства потребителя и подсудность по этим категориям дел не может быть изменена договором, несмотря на то что в ст. 32 ГПК РФ в перечне исключений упоминания о ст. 28 ГПК РФ мы не найдем1. Очевидно, из-за небесспорности такой позиции аргументация казуса была усилена ссылкой на то, что в рассматриваемом случае условие о подсудности было включено в типовой кредитный договор с заранее определенными условиями, влиять на который заемщик не мог. При этом никаких критериев «невыгодности» условия для заемщика выработано не было.

1 — См.: Защита прав потребителей финансовых услуг / Отв. ред. Ю.Б. Фогельсон. М.: Норма, ИНФРА-М, 2010. С. 23–38. С.В. ПыХТИН, МГЮА им. О.Е. Кутафина, кафедра банковского права, старший преподаватель, к.ю.н.

2 — Защита прав потребителей финансовых услуг. С. 26.

3 — Такая типизация форм на примере банковского кредитования необходима прежде всего для типизации кредитного риска (выделение сходных характеристик кредитного риска) в целях группировки выданных кредитов в портфель однородных ссуд и формирования резервов не по конкретной ссуде, а по портфелю в целом (глава 5 положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности»).

4 — Защита прав потребителей финансовых услуг. С. 27.

5 — В этом деле кассационная коллегия дополнительно отметила: «Свобода договора не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод, равно как и условия договора при соблюдении принципа свободы договора — ущемлять установленные законом права потребителей».

6 — Практически единственное дело, в котором к заемщику не были применены средства потребительской защиты, — определение Московского городского суда от 16.11.2010 по делу № 33-35027. В нем кассационная коллегия оставила без изменения решение суда первой инстанции, которым в иске о признании недействительными отдельных условий кредитного договора, нарушающих права потребителей, было отказано. Отказывая в заявленных исковых требованиях, суд первой инстанции исходил из того, что содержание оспариваемого кредитного договора, заключенного с заемщиком, было известно истице на момент подписания договора, истица при заключении кредитного договора располагала полной информацией о предложенной ей услуге и добровольно приняла на себя все права и обязанности, определенные договором.

7 — Аналогичные выводы содержатся в постановлениях ФАС Волго-Вятского округа от 01.02.2010 по делу № А31-4920/2009 и от 18.03.2009 по делу № А29-5516/2008; постановлениях ФАС Восточно-Сибирского округа от 31.03.2010 по делу № А78-5948/2009 и от 20.01.2010 по делу № А58-6497/09; постановлениях ФАС Дальневосточного округа от 05.04.2011 № Ф03-962/2011 по делу № А73-10242/2010 и от 27.10.2010 № Ф03-7305/2010 по делу № А04-1791/2010.

8 — Постановление ФАС Уральского округа от 05.10.2010 № Ф09-7902/10-С1 по делу № А47-2301/2010.