Гаспарян Нвер Саркисович

В 1991 году окончил Курганское высшее военно-политическое авиационное училище.

В 1991 году поступил во Всесоюзный юридический заочный институт и в 1997 году окончил с отличием юридический факультет Ставропольского государственного университета.

С 1998 г. – адвокат Ставропольской краевой коллегии адвокатов.

В 1998-2000 гг. – преподаватель Ставропольского университета.

В 2000-2003 гг. – преподаватель филиала РГГУ.

С 2004 г. – член квалификационной комиссии адвокатской палаты Ставропольского края.

С 2013 г. – председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатской палаты Ставропольского края.

С 2015 г. – советник Федеральной палаты адвокатов РФ.

Лауреат Национальной премии в области адвокатуры и адвокатской деятельности РФ в номинации «Деловая репутация» 2015 г.

Автор книг:
«Недопустимые доказательства» издательство АП СК 2009 г. г. Ставрополь, ФПА России 2010г. г. Москва,
«Отвод в судопроизводстве» издательство АП СК 2012 г. г. Ставрополь, ФПА России 2013 г. г. Москва,

а также более 100 статей и исследований в области права.

© 2007—2017 «Новая адвокатская газета»
© 2017—2018 «Адвокатская газета»

Сетевое издание «Адвокатская газета» зарегистрировано Роскомнадзором 23.11.2017 г. за номером Эл № ФС 77 — 71702.
Воспроизведение материалов полностью или частично без разрешения редакции запрещено. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов. Присланные материалы не рецензируются и не возвращаются. Политика обработки персональных данных

Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 16 лет.

Портал Северного Кавказа

Адвокатское образование:

Адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

© 2012-2013 Портал Северного Кавказа. Все права защищены.
Сетевое издание «Портал Северного Кавказа». Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 — 53481 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) Российской Федерации 10 апреля 2013 года.
Вся информация, размещенная на данном веб-сайте, предназначена только для персонального пользования и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как с письменного разрешения Портала Северного Кавказа.

Адвокат гаспарян нвер

Комментарии к публикациям, ответы на комментарии, новые публикации и все прочие события

Скрываются уведомления об ответах на комментарии и прочие частые уведомления

Только важные

Показываются только уведомления о новых публикациях, днях рождения и прочие важные события

Отданные пользователем голоса за публикации, комментарии и т.д. других пользователей

КД: коэффициент доброжелательности (от 1 до -1) — показатель отношения пользователя к другим пользователям

Состоит в группах

  • Полезные ссылки.
  • Статистика стоимости услуг адвокатов и юристов в РФ
  • Наша группа в Facebook
  • Наш канал в Telegram
  • Проект
  • О проекте
  • Презентационный букл​ет Праворуба
  • Статистика проекта
  • Пользовательское соглашение
  • Меморандум
  • Наши партнеры
  • Политика обработки персональных данных
  • Развитие
  • Размещение рекламы
  • Наши ссылки и баннеры
  • Визитки адвоката для полиграфии
  • Благотворители
  • Поддержать развитие проекта
  • Помощь
  • Категории пользователей
  • Рейтинг и репутация
  • Как работать на портале
  • Тариф PRO

Обо всех замеченных ошибках при работе сайта просьба сообщать при помощи обратной связи

Об истории с адвокатом Михаилом Беньяшем. Куда нас ведут?

Вот уже несколько недель внимание адвокатского сообщества России приковано к ситуации, связанной с делом адвоката Михаила Беньяша в Краснодаре.

Многие коллеги высказали свое отношение к происходящему в СМИ и социальных сетях, причем диапазон суждений варьировался от критики действий правоохранительных органов и поддержки Михаила до осуждения его предшествующей деятельности как политического активиста и одобрения действий должностных лиц.

Не остался в стороне от резонансной темы и президент ФПА РФ Юрий Пилипенко, заявив: «Мы не оставим нашего коллегу в этой ситуации и по-прежнему будем исходить из того, что Закон в нашей стране должен быть превыше любых соображений целесообразности», не согласившись с подходом суда, который счел задержание адвоката законным. Комиссия Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов во главе с Генри Резником пристально следит за развитием событий и оказывает возможную помощь группе адвокатов Михаила.

А ранее руководитель российской адвокатуры встретился с министром внутренних дел РФ Владимиром Колокольцевым и выразил свою обеспокоенность в связи с делом адвоката Михаила Беньяша.

К сожалению, должностные лица, принимающие процессуальные решения по делу нашего коллеги, то ли по причине своей обвинительной ориентации, то ли в силу резонансного страха позицию адвокатского сообщества не расслышали и сначала осудили адвоката на четырнадцать суток за неповиновение сотрудникам полиции, затем возбудили в отношении него два уголовных дела за применение насилия в отношении представителя власти и за воспрепятствование правосудию, заключив его под стражу и продолжая уголовное преследование.

Некоторые достаточно уважаемые адвокаты, считая, что предпринимаемые меры в защиту Беньяша являются недостаточными, призвали объявить бой судебной и правоохранительной системам, начав массовые протестные действия адвокатов по всей стране.

Читайте так же:  Компенсация сотруднику за использование личного имущества

Как мне представляется, чтобы не оказаться в плену радикальной риторики, нам нужно понять, где должна пройти демаркационная линия между должным и неприемлемым поведением адвокатов по данному делу.

Сразу скажу, что я готов встать в один строй с теми коллегами, которые приехали защищать адвоката Михаила Беньяша с разных концов страны, и полностью поддержать их в отстаивании незаконности применения насилия в отношении него сотрудниками полиции, незаконного задержания, незаконного назначения наказания в виде административного ареста, незаконного возбуждения уголовных дел, незаконного заключения под стражу и незаконного уголовного преследования.

Вопреки мнению некоторых наших адвокатов, политические взгляды Беньяша не должны иметь какое-либо значение в вопросе, помогать ему или нет. В этом смысле для нас ориентиром может быть деятельность выдающихся представителей российской присяжной адвокатуры конца XIX – начала XX вв., которые прекрасно проявили себя в различных политических процессах. При этом адвокаты, находясь вдалеке от идейных взглядов своих подзащитных, боролись «за право, а не за революцию» (Мандельштам М.Л. 1905 год в политических процессах. Записки защитника. М., 1931. С. 46.).

На мой взгляд, желание и способность адвокатского сообщества помочь попавшему в беду своему члену есть показатель зрелости и величия корпорации. И в этом мы должны выгодно отличаться от должностных лиц, которые моментально забывают своих оступившихся коллег и увольняют их задним числом, не желая их более знать.

Сообщество не должно оставаться равнодушным к проблемам нуждающегося в помощи своего члена. Кроме этого, следует иметь в виду, что активная реакция адвокатов по данному делу будет иметь важное превентивное значение в будущем для всего сообщества.

Меня, как и, наверное, любого практикующего по уголовным делам адвоката, сильно беспокоит явный обвинительный уклон и низкое качество правосудия, которые проявились в полной мере, в том числе и по делу нашего краснодарского коллеги.

ФПА РФ неоднократно выражала свою озабоченность относительно работы судебной системы, в частности, в Справке о состоянии российской адвокатуры, направленной в апреле 2018 г. в Министерство юстиции РФ. В данном документе подчеркивалось, что в уголовном судопроизводстве фактически не работает установленный в законе принцип равенства и состязательности сторон, доминирует обвинительный уклон, зачастую игнорируются доводы защиты.

В связи с этим задача адвокатов по каждому уголовному делу состоит в том, чтобы настойчиво и последовательно с использованием предусмотренных законом процессуальных средств стараться изменить сформировавшуюся годами систему. А когда это пытаются делать только 5–10% коллег, а большинство исполняет свою бесславную арию в оркестре особого порядка, доведя количество таких дел до 70% от их общего числа, то нечего тогда пенять на зеркало.

Защита коллеги Михаила Беньяша, отстаивание интересов корпорации, искоренение системных дефектов нашего правосудия – вот те точки приложения силы, вокруг которых мы могли бы строить сотрудничество и которые могли бы заполнить объем допустимых законно-этических действий.

Но как только из уст наших воинствующих коллег начинают звучать революционные призывы политического характера, то мне с ними не по пути, поскольку предлагается заплыв за буйки, за которыми уже кончается закон и начинаются всякие опасности.

Давайте постараемся просчитать, как будет протекать шахматная партия с властью в случае, если адвокаты начнут оказывать ей массовое противодействие.

Вопреки оптимистическим ожиданиям режиссеров бунта каких-то многоходовых комбинаций тут ожидать не придется. В отношении смелых адвокатов либо смелых руководителей палат будут возбуждены уголовные дела, а суды, не раздумывая, возьмут их под стражу и позже вынесут обвинительные приговоры, разлучив их как со своими семьями, так и с любимой профессией. Как только адвокаты начнут нарушать закон, пытаясь дезорганизовать деятельность судебной системы, государство автоматически начнет ужесточать действующие правила либо действовать не по правилам. И тут у смельчаков против человека с ружьем вообще нет никаких шансов.

Может ли адвокатское сообщество позволить такие болезненные эксперименты над собой?

Но в этой опасной игре будут и другие пострадавшие – наши доверители, которые нуждаются не в революционерах, а в профессиональных защитниках, и мы не вправе их лишать важнейшего конституционного права. Не случайно, что согласно рекомендациям Комитета министров Совета Европы «О свободе осуществления профессии адвоката»: «Любое уклонение адвокатов от своих профессиональных обязанностей должно происходить таким образом, чтобы избежать ущерба интересам клиентов или иных лиц, которые нуждаются в их услугах» (Принцип 3 «Роль и обязанности адвокатов», абз. 4).

Выступая в прениях при рассмотрении судом ходатайства о заключении под стражу, Михаил Беньяш сделал программное политическое заявление, далеко выходящее за рамки своей самозащиты. Его призыв научить адвокатов бесстрашию сам по себе правильный, но с той важной оговоркой, что смелость должна проявляться не в совершении противоправных действий (участии в несанкционированном митинге, попытках дезорганизовать деятельность судебной системы и т.д.), а в использовании защитником предусмотренных законом процессуальных средств. Если мы признаем наличие у суда обвинительного уклона, то почему тогда отводы судьям заявляются крайне редко, а вынесенные судебные акты обжалуются лишь в 15% случаев? Не по этой ли причине повсеместно создается негативная судебная практика? Как видно, у сообщества еще много неосвоенных площадей и неиспользованных ресурсов для работы.

Читайте так же:  Со скольки лет можно оформить симку

Те, кто сегодня пытается играть на революционной флейте, иногда апеллируют к опыту французских адвокатов, периодически успешно проводящих забастовки и добивающихся от власти удовлетворения их требований. Однако при этом коллеги забывают, что Франция – страна с вековыми демократическими традициями, там совершенно иной суд и иное отношение к адвокатскому сословию. Кроме этого, право на адвокатскую забастовку там прямо предусмотрено законодательством.

Принадлежность адвоката к каким-либо партиям и тем более его активное участие в политической деятельности может поставить под угрозу его независимость и создает условия для влияния на него извне. Идейные взгляды, необходимость исполнять решения партийных органов и соблюдать партийную дисциплину могут войти в противоречие с интересами защиты и представительства.

Не берусь судить о политических взглядах отдельных наших коллег, поскольку каждый имеет бесспорное право на выражение своего мнения в допустимых законом рамках. Вместе с тем считаю, что попытка растянуться в политическом шпагате для адвокатов не только крайне болезненна, но и чрезвычайно опасна, и дело нашего краснодарского коллеги тому наглядное подтверждение.

Поэтому мы должны правильно понимать, куда нас зовут и что нас там ждет.

Из защитника в свидетели: КС разберется с незаконным допросом адвокатов

Адвокат АП Ставропольского края Наталья Гольцева пожаловалась в Конституционный суд на ряд положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК), который позволяет исключить адвоката из уголовного дела путем его предварительного допроса.

Об этом «Адвокатской газете» рассказал представитель заявительницы, адвокат Нвер Гаспарян. По его словам, в феврале 2016 года следователь решил допросить Гольцеву по уголовному делу, в котором она участвовала в качестве защитника. Юрист обратилась в Совет адвокатской палаты с просьбой разъяснить, как действовать в подобной ситуации, и предложила следователю подождать. Однако тот ждать не хотел и вместо этого вынес постановление о принудительном приводе адвоката. Гольцеву допросили, после чего следователь вынес еще одно постановление – на сей раз об отводе ее от участия в уголовном деле.

Адвокат обжаловала действия следователя в порядке ст. 125 УПК, но не добилась успеха. Апелляция пересмотрела это решение и прекратила производство по жалобе, указав, что незаконный привод и допрос адвоката в качестве свидетеля не подлежат обжалованию в порядке этой статьи. Затрагиваемые вопросы, указал суд, могут быть предметом судебного разбирательства только в случае рассмотрения уголовного дела по существу.

Тогда Гольцева обратилась с жалобой в Конституционный суд. В ней женщина пишет, что этот вопрос не может быть решен при рассмотрении дела по существу, так как после допроса ее отстранили от участия в деле. В своем обращении юрист сослалась на пп. 5 п. 4 ст. 6 закона об адвокатской деятельности, согласно которому адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя. Также она уверена, что, в соответствии с п. 2 ст. 8 этого закона, адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Гаспарян заверил, что он знает о существовании других таких дел, – по его словам, суды в других регионах взяли на вооружение вышеприведенную аргументацию и стали отказывать адвокатам в обжаловании незаконных допросов.

Алексей Касаткин из АБ «ЗКС», комментируя для «Право.ru» жалобу Гольцевой, вспоминает, что подобные обращения в Конституционный суд уже случались. «Принимая во внимание, что подобные действия следователей периодически продолжают иметь место, можно сделать вывод о том, что КС до сих пор не усмотрел в них какого-либо нарушения конституционных прав заявителей», – отметил он.

«В действительности же, принудительный допрос защитника – а вызов на допрос путем привода иным назвать нельзя – и его последующий отвод от участия в уголовном деле являются не чем иным, как ярким примером профессиональной деградации следствия и сознательного ухода от правовой позиционной борьбы с процессуальными оппонентами в угоду опасений за собственную несостоятельность».

Алексей Касаткин, старший партнер АБ «ЗКС»

«Что касается позиции судов первой и апелляционной инстанций, то было бы чудом принятие ими решений в пользу стороны защиты, – считает юрист. – С надеждой на мудрое решение КС хочу пожелать коллеге Наталье Гольцевой успехов, а всем нам – не опускать руки в случае неудач и помнить о том, что истина рождается в споре».

Читайте так же:  Штраф за подключение электричества

Алексей Сергиенко, адвокат АБ «Леонтьев и партнёры», напомнил о постановлении Пленума ВС от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса», которое не содержит запрета на обжалование в порядке этой статьи действий следователя по приводу, допросу, отводу, в том числе и адвоката. Однако на практике такие жалобы адвокатов зачастую остаются без рассмотрения, а суд в свою очередь узаконивает схему незаконного отвода защитников из уголовного дела. «Ранее факты незаконного отвода адвокатов по тем же мотивам, что и заявителя, являлись предметом рассмотрения в ВС, в том числе по жалобе члена президентского Совета по правам человека (СПЧ), адвоката Юрия Костанова, и подобная правоприменительная практика была признана незаконной», – отметил Сергиенко.

Михаил Чечеткин из АК «Бородин и Партнеры» согласен с тем, что ситуация Гольцовой отражает общую тенденцию судебной практики по рассмотрению жалоб в порядке ст. 125 УПК. «Суды под любыми предлогами возвращают жалобы или прекращают производство по ним на основании собственного толкования этой статьи, позиции, что то или иное действие не подлежат обжалованию, или по иным надуманным основаниям», – отмечает он. Адвокат уверен, что в рассматриваемом случае суд не должен был отказывать Гольцевой в жалобе:

Закон об адвокатуре и УПК содержат прямой запрет на допрос адвоката, а значит, и на его привод для допроса. Очевидно, что жалоба Гольцовой на действия по приводу, допросу и последующему отводу подлежала рассмотрению и удовлетворению порядке ст. 125 УПК.

Нвер Гаспарян. Точка зрения.

Ложные показания свидетеля – это не редкий случай в повседневной адвокатской практике, поскольку очень часто мы сталкиваемся со следствием заинтересованным, тенденциозным, которое преследует определенные и, скажу так, далекие от законных цели. Начинают давить на свидетеля, намекать на то, что, мол, «мы сейчас у вас долги найдем, у вас отберут имущество», или угрозы здоровью, жизни появляются, всякое же бывает. Таких примеров полно, и, конечно, граждане, свидетели должны знать, как себя вести, чтобы нейтрализовать вот это негативное воздействие со стороны лиц, обличенных властью, имеющих должностные полномочия. Я вот полагаю, что все-таки определенная разъяснительная работа должна быть в таком случае.

Закон предоставляет достаточные возможности гражданам в отстаивании своих прав. Они могут обратиться к адвокату за помощью, он им разъяснит, как действовать в этой ситуации. Существует прокурорский надзор, который должен следить за соблюдением законов. И в том числе за соблюдением законов со стороны следствия. Также имеются возможности и досудебного контроля, в ходе предварительного расследования можно обратиться и в суд. Подчеркну, гражданин, который не имеет юридических познаний, самостоятельно не сможет найти правильный способ защиты. Ему должен помочь адвокат.

Случаи привлечения к уголовной ответственности за дачу ложных показаний все-таки имеют место, просто не так много их, но все равно это определенный фактор воздействия. А все-таки граждане, которые впервые оказываются у следователя, практики они не знают судебной. Но они все равно боятся дать ложные показания. И, в общем, я не видел много случаев, когда гражданин сам желает намеренно дать показания ложные. Чаще он может их дать под воздействием со стороны должностных лиц.

Закон позволяет свидетелю явиться на допрос вместе с адвокатом, и такая возможность есть, наверное, у всех, у кого хватает материальных ресурсов. Если таких возможностей нет, можно просто узнать о своих правах перед походом к следователю у того же адвоката, он проконсультирует, как себя нужно вести. Потому что закон на стороне свидетеля в данном случае: он же может обжаловать действия следователя прокурору, руководителю следственного органа.

Кстати, и следователь при всех своих полномочиях все равно чем-то ограничен. Когда он видит, что гражданин не знает своих прав, он может в таком случае все что угодно сотворить. Даже и не оказывать никакого воздействия. Следователь просто напишет показания так, как ему нужно, и просто мягко убедит свидетеля их подписать. А свидетель, не осведомлен о юридических терминах, он может недопонимать их значение, что может впоследствии сыграть ключевую роль в жизни конкретного человека, обвиняемого или подсудимого. А когда следователь сталкивается с грамотным, принципиальным, знающим свои права свидетелем, он забывает о возможности применения каких-то незаконных методов.