Социализм и собственность на средства производства.

Нет, не волею какого-либо Создателя, и не «благодаря неустанной заботе партии и правительства», а исключительно только в силу непрекращающегося течения времени человечество дожило до 2017 года, до года 100-летнего юбилея Великой Октябрьской социалистической революции. И ввиду одного только этого обстоятельства весь год и в блогосфере и на сайте газеты «Завтра» люди будут все чаще рассуждать о социализме, о частной и об общественной собственности на средства производства.

Свою первую статью о собственности «Собственность и социализм. Заметки соискателя» я написал еще в 18 февраля 1990 г. Желающие могут обратиться и к ней, пройдя по ссылке http://socialprogress.ucoz.ru/1990-02-18-sobstv_socializm.pdf. Но сегодня мои представления о вопросе выглядят несколько иначе.

Сразу начну с определений.

Категория ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ на средства производства характеризует такой процесс-состояние распределения всех средств производства общества между его членами, при котором собственниками всех средств производства общества является лишь ЧАСТЬ его членов.

Категория ОБЩЕСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ на средства производства характеризует такой процесс-состояние распределения всех средств производства общества между его членами, при котором собственниками всех средств производства общества являются ВСЕ РАБОТАЮЩИЕ члены общества.

Ключевыми позициями, как видно, здесь являются пары «частная – часть» и «общественная – все».

Таким образом, к частным формам собственности на средства производства относятся рабовладельческая, феодальная и капиталистическая формы. Рабовладельцы, феодалы и капиталисты являлись собственниками основных средств производства своего времени – рабов, земли и производительного капитала, а рабы, крепостные и наемные рабочие нет. К общественной форме собственности относятся первобытнообщинная и социалистическая. В первобытнообщинной формации все трудоспособные жители являлись собственниками своей части средств производства общины. В социалистической формации работоспособные члены общества таковыми собственниками должны стать.

Вторым важнейшим основанием для понимания диалектики частной и общественной форм собственности является анализ включения в отношения собственности самого человека, его функциональных подсистем. Является неоспоримым фактом то, что во все времена и во всех формациях главным и единственным субъектом процесса труда был и остается человек. А человек всегда есть субъект жизни, средоточие своего тела, обладатель своей рабочей силы, производитель продукта своего труда.

На рис. представлена структура человека, как объекта рыночных отношений.

двойной клик — редактировать изображение

В рабовладельческой социально-экономической формации раб не был ни собственником своей жизни в целом, ни какой-либо из ее структурных частей, а был объектом купли продажи во всей своей телесности и целостности. Рабовладелец же, купив раба, становился его полноправным собственником. Собственником его жизни, тела (семьи, детей), рабочей силы и продукта его труда. И квинтэссенцией этих прав собственности было право продавать и убивать.

В феодальной формации крепостной становился собственником своей жизни. Он не мог быть убит хозяином без осуждения и наказания по закону. А хозяин оставался собственником его тела – право на телесные наказания, детей – например, право первой ночи, рабочей силы и продукта его труда.

В капиталистической формации наемный работник становился собственником своей жизни и своего тела – были отменены и телесные наказания, и до продажи – собственником своей рабочей силы. А капиталист, после покупки рабочей силы, оставался (временным) собственником процесса потребления рабочей силы и собственником продукта труда наемного работника.

В социалистической формации свободный работник становится собственником и своей жизни, и своего тела (семьи, детей), и своей рабочей силы, и ПРОДУКТА СВОЕГО ТРУДА. А бывший хозяин перестает быть собственником никакой структурной части, ни человека в целом. Он остается собственником СВОЕЙ жизни, СВОЕГО тела, СВОЕЙ рабочей силы и продукта СВОЕГО труда.

Таким образом, при решении вопроса о собственности на средства производства при социализме должна соблюдаться следующая диалектика.

1. Каждый работоспособный человек должен иметь право и обязан трудиться, чтобы создать ПРОДУКТ своего труда, собственником которого он признается по окончании процесса. И право на обмен этого продукта на необходимые ему продукты труда других работников. Рационально и эффективно, чтобы он работал на тех средствах производства, на которых он произведет наибольший по потребительной значимости и ценности продукт труда. Это возможно в случае, если он на время труда будет иметь доступ к тем средствам производства, работа на которых в наибольшей степени соответствует его специализации и квалификации. И ОГРАНИЧЕНИЕ такого права доступа должно быть сведено к нулю (к минимуму). Это означает, что средства производства общества НЕ ДОЛЖНЫ принадлежать никому, кто бы мог бы ограничить такое право каждого работника. Это означает, что НИКАКОЙ СОБСТВЕННИК средств производства в обществе не должен иметь право ограничить право на непосредственный труд на данных средствах производства любого работника (кроме некоторых исключений: возраст, вредность, секретность…). Это означает, что ЧАСТНАЯ собственность на средства производства с социализмом НЕСОВМЕСТИМА. Это означает, что собственником общественных средств производства должно стать само ОБЩЕСТВО в лице тех работников (их общностей, предприятий, организаций, учреждений), которые в текущее время работают на данных средствах производства.

Это означает, что общенародная собственность на средства производства общества реализуется через индивидуально-коллективно-общественную форму.

Индивидуально-коллективная доля общественной собственности на средства производства (собственность предприятия, организации, учреждения) НЕПРИКОСНОВЕННА и охраняется ЗАКОНОМ.

2. ВСЕОБЩЕЕ и неограниченное право на труд и продукт труда реализуется через юридически оформленные ВРЕМЕННЫЕ (продлеваемые, периодически изменяемые) производственные, трудовые и финансовые отношения с конкретными средствами производства, трудовыми коллективами и их финансовыми органами. По истечении установленного времени ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПО ЖЕЛАНИЮ РАБОТНИКА или по обстоятельствам непреодолимой силы (болезнь, производственная травма, смерть…) производственные отношения могут быть прекращены БЕЗ какого-либо присвоения средств производства или денежной компенсации за них.

Исключается всякое гарантированное неприкосновенное и пожизненное закрепление права собственности на средства производства общества за любым человеком или общностью людей.

Исключается всякая передача собственности на средства производства по наследству.

3. Противоречия всеобщего права на труд и продукт труда для конкурирующих работников (уже работающих на данных средствах производства, других желающих) разрешается на конкурентных началах на основе взаимной экономической эффективности (прогнозируемая ценность продукта труда – испрашиваемое вознаграждение за продукт). Гарантией реализации всеобщего права на труд и продукт своего труда должен стать ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ прием на работу НА УСЛОВИЯХ МИНИМАЛЬНОЙ ОПЛАТЫ ТРУДА в государстве.

Отношения индивидуально-коллективной формы общественной собственности на средства производства являются базовыми и фундаментальными:

1) для реализации отношений обмена продуктами частичного и комплексного труда в обществе, отношений всеобщего рынка обмена, распространенного В СВОИХ СУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ и внутрь предприятий, организаций, учреждений;

2) для реализации в обществе отношений ПОДЛИННОГО НАРОДОВЛАСТИЯ, ПОДЛИННОЙ ДЕМОКРАТИИ через всестороннюю реализацию ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ демократии и НЕПОСРЕДСТВЕННОГО участия населения в установлении ЦЕНЫ продукта труда избираемых работников органов власти и управления различного уровня.

Попытка представления и углубленного изучения этой части ПОДЛИННО СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ производственных и общественных отношений будет представлена автором в следующих материалах. А сегодня я предлагаю всем сторонникам социалистической идеи осмыслить критически высказанные предложения, сравнить их с недавней действительностью СССР и ответить на вопрос – БЫЛА ЛИ В СССР социалистическая общенародная собственность на средства производства?

2. Частная собственность на средства производства — основа частной собственности на продукт или основа производственных отношений?

73 От стоимости, находящейся в непосредственном единстве с потребительной стоимостью, через посредство стоимости, принявшей в виде денег самостоятельную форму, к становлению самовозра­стающей стоимости — такова основная логическая нить первых двух отделов «Капитала».

73 После определения стоимости и потребительной стоимости рабочей силы К.Маркс отмечает, что потребительная стоимость этого своеобразного товара обнаруживается в процессе действи­тельного потребления рабочей силы, который есть в то же время процесс производства товара и прибавочной стоимости. Таким об­разом, переход от анализа обращения к отображению капитали­стического процесса производства совершается непосредственно от товара рабочая сила, но не от собственности на средства произ­водства.

73 То, что на деньги куплены рабочая сила и средства производ­ства, непосредственно указывает на изменение экономической формы: превращение денег в два особенных По своей потребитель­ной стоимости товара. По существу это есть лишь формальный процесс, не заключающий в себе специфически капиталистического содержания, действительного увеличения стоимости. Но без превра­щения денег в товары не мог бы происходить реальный процесс производства прибавочной стоимости.

73 Соответственно это отра­жается и на исходных определениях капитала: «По своему поня­тию капитал есть деньги, однако такие деньги, которые существу­ют уже не в простой форме золота и серебра, а также и не как деньги в противоположность обращению, но существуют в форме всех субстанций — в форме товаров» 17 .

17 К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 46, ч. I, стр. 221.

18 «Архив Маркса и Энгельса, т. II (VII). М, Партиздат, 1933, стр. 15

73 Но в деньгах, по выраже­нию К.Маркса, всякая потребительная стоимость стерта. Их пре­вращение в капитал предполагает куплю не любых потребитель­ных стоимостей, а лишь таких, которые являются необходимыми факторами процесса производства.

73 «Определение формы потреби­тельной стоимости само становится здесь существенным для эко­номического отношения, экономических категорий»

74 В процессе потребления купленных владельцами особенных по своей потребительной стоимости товаров осуществляется дей­ствительное, а не только формальное превращение денег в капи­тал. Но это потребление есть не что иное, как процесс производ­ства.

74 В качестве же непосредственного начала 19 логического ото­бражения капиталистического процесса производства в «Капита­ле» выступает анализ «процесса труда», а не «собственности на средства производства».

Читайте так же:  Как заключить договор на поставку товара из китая

74 Процесс труда есть не что иное, как по­требление рабочей силы, а предшествующее изложение и было закончено определением этого особого товара. Затем следует ха­рактеристика процесса увеличения стоимости, завершаемого изо­бражением капиталистического производства как единства про­цесса труда и процесса возрастания стоимости.

74 Переходя от анализа процесса труда вообще к рассмотрению процесса увеличения стоимости, К.Маркс отмечает, что процесс труда совершается под контролем капиталиста, а материальный результат этого процесса — продукт есть собственность капитали­ста как покупателя рабочей силы. С точки зрения капиталиста «процесс труда есть лишь потребление купленного им товара, ра­бочей силы, но он может потреблять ее лишь при том условии, если присоединит к ней средства производства. Процесс труда есть процесс между вещами, которые купил капиталист, между принадлежащими ему вещами. Поэтому продукт этого процесса принадлежит ему в той же мере, как продукт процесса брожения в винном погребе» 20 .

74 Это ли не доказательство того, что собствен­ность на средства производства есть основное производственное отношение!

74 Не будем, однако, спешить с выводами.

74 То, что продукт принадлежит капиталисту, подобно продукту процесса брожения в винном погребе, непосредственно указывает лишь на юридическое основание собственности 21 .

19 Это «непосредственное» начало, с другой стороны, само является опо­средствованным, будучи результатом формального процесса превращения денег в капитал.

20 К.Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 196—197.

21 Еще древние римские юристы выработали принцип: плоды с момента отделения от плодоносящей вещи, т. е. после того, как они становятся отдель­ным внешним предметом, принадлежат собственнику «плодоносящей вещи». Небезынтересно, что в рукописях 1857—1859 гг. К.Маркс, имея в виду прибыль, употреблял также выражение «капитал как приносящий плоды» (К.М а р к с и Ф. Энгельс. Соч., т. 46, ч. II, стр. 510).

74 Но одна лишь собственность на средства производства не является еще до­статочным юридическим основанием собственности на продукт. Вторым основанием является то, что капиталист оплатил труд, посредством которого создан данный продукт.

74 С логической точки зрения, рассматривая этот вопрос, важно не упустить из виду це­лое, связь с предыдущим и последующим. Из предшествующего анализа нам известно лишь, что капиталист стал собственником средств производства потому, что до этого он был собственником денег.

74 Но каким образом он стал собственником денег?

75 ответа на этот вопрос в «Капитале» пока нет, ибо К.Маркс исхо­дит из непосредственного факта существования владельца денег и владельца рабочей силы, ничем не доказывая его, не выводя из какой-либо предшествующей категории.

75 Данная предпосылка со­храняется и здесь.

75 Сообразно этому собственность капиталиста на продукт пока что логически еще не обоснована. Здесь она «выве­дена» из положения, которое само еще нуждается в доказатель­стве, поскольку собственность капиталиста на деньги и собствен­ность пролетария на рабочую силу непосредственно взяты в ка­честве готовой предпосылки исследования. Действительное же доказательство идет по иной линии, именно: развитие стоимости порождает деньги, которые в свою очередь превращаются сперва формально, а потом и реально в капитал как самовозрастающую стоимость. Собственность же частных лиц на деньги, средства производства и продукт «витает» в сознании как нечто данное, эм­пирически заранее известное.

75 Забывать об этом исследователь не должен. Ибо в конкретной действительности без собственности капиталистов не мог бы про­исходить процесс производства прибавочной стоимости. Но легко сбиться с истинного логического пути, если в основание системы категорий поставить частную собственность. В «Капитале» лишь констатируется принадлежность продукта капиталисту, но анализ сосредоточивается не на собственности. В центре внимания нахо­дится процесс увеличения стоимости, стоимостная структура капи­тала и продукта и т. д. Это и есть подчинение системы категорий единому развивающемуся началу, а не бессистемное, хаотическое метание от одного к другому, как это было бы при конструирова­нии экономического механизма, средоточие которого составляла бы собственность на средства производства.

75 Логическое движение от «собственности на средства производ­ства» лишило бы нас возможности рассматривать производство прибавочной стоимости как процесс.

75 В абстракции «собственность» фиксируется лишь состояние покоя средств произ­водства, их статика, бездействие. Это чисто статическое состояние средств производства как вещей, принадлежащих какому-либо субъекту, не может само собой, в силу внутреннего импульса пе­рейти в движение, превратиться в динамическое состояние. Из фиксируемой таким образом неподвижности не может родиться какое-либо экономическое движение и, следовательно, не может быть логически выведена какая-либо вообще действительно эко­номическая категория.

75 Просто в качестве объекта частной собст­венности средства производства сами по себе не являются не толь­ко капиталом, но и действительными средствами производства вообще. Фиксация факта собственности указывает лишь на при­надлежность средств производства именно данному частному ли­цу, а не кому-либо иному.

75 Только после того, как средства произ­водства соединились посредством товарно-денежного обмена с ра­бочей силой и начался процесс труда, они на деле становятся

76 средствами, действительно производящими продукт.

76 Более того, не всякий процесс производства с применением наемного труда и средств производства, являющихся частной собственностью, есть действительно капиталистический процесс. Таковым он будет лишь тогда, когда его результатом окажется не просто продукт и не просто товар, а товарный продукт, содержащий в себе приба­вочную стоимость.

76 Предпосылкой же производства прибавочной стоимости слу­жат не средства производства просто как вещи, а средства произ­водства, облаченные в стоимостную форму. При выделении же «частной собственности» в особую экономическую категорию стои­мостная определенность средств производства вообще не фикси­ровалась бы.

76 Аналогичным образом рабочая сила становится со­зидателем прибавочной стоимости не как таковая и не просто как собственность рабочего, а именно в качестве обладающего стои­мостью товара. И средства производства и рабочая сила стано­вятся элементами капиталистического производства, если его ре­зультатом является прибавочная стоимость. Но это в свою очередь предполагает такие средства производства, которые обеспечивают достаточно высокую производительность труда. В зрелом виде это машины и система машин. «В понятие капитала входит то, что возросшая производительная сила труда положена. как увеличе­ние некоторой силы вне труда и как обессиление самого труда. Средство труда [в виде ручных орудий, простейших машин. — В. Ш.] делает рабочего самостоятельным, превращает его в собственника. Система машин — в качестве основного капитала — делает рабочего несамостоятельным, делает его присвоенным» 22 .

22 К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 46, ч. II, стр. 210.

76 В абстракции «собственность» этот существенный момент исчезает. В ней никак не отражается, какие именно используются средства производства, примитивные орудия или автоматическая система машин или что-то иное. Из такого рода собственности, абстрагированной от характера производительных сил, можно с оди­наковым успехом вывести все что угодно: и рабство и наемный труд.

76 Тем более средства производства как объекты частной собственности не будут капиталом вне реальной связи с потреблением рабочей силы, с процессом труда. Однако если в качестве «основ­ной» экономической категории рассматривается частная собствен­ность на средства производства, то в определение последней ра­бочая сила не входит и никак не может входить, ибо по отноше­нию к капиталисту она является чужой собственностью.

76 Но аб­стракцию «собственность» это меньше всего смущает, она делает вид, будто одновременно объемлет и рабочую силу, не замечая, что при этом наемный рабочий превратился бы в античного раба.

76 Средства производства, будучи абстрагированы от потребле­ния рабочей силы, не могут быть определены как постоянный ка-77-питал.

77 Понятие последнего может быть дано лишь в единстве с его противоположностью — переменным капиталом. В свою очередь определенность переменного капитала не может быть установлена, если допущена абстракция от предметов потребления, от жизнен­ных средств рабочих. По существу переменный капитал есть лишь «особая историческая форма проявления фонда жизненных средств». Капиталист противостоит рабочему не только как соб­ственник средств производства, но и (в форме денег, выплачивае­мых рабочему) как владелец предметов потребления. Если бы ра­бочий не был собственником средств производства, а имел бы предметы потребления, достаточные для его жизни, то не сущест­вовало бы необходимости в продаже рабочей силы капиталисту.

77 Капитал возникает, по определению К.Маркса, лишь там, где владелец средств производства и жизненных средств находит на рынке свободного рабочего в качестве продавца своей рабочей силы.

77 В рукописях 1861—1863 гг. К.Маркс более подробно останавливается на тех формах потребительных стоимостей, которые являются существенным моментом определения переменного капи­тала. Та часть денег, которая обменивается на рабочую силу, по своему «реальному образу» представляет не что иное, как находя­щиеся на рынке средства существования, входящие в личное по­требление рабочего. Формально же часть капитала, авансирован­ная в виде заработной платы, как только она принимает форму предметов потребления (в результате ее расходования рабочим), выступает как часть, принадлежащая не капиталисту, а рабочему, т. е. является уже собственностью последнего. Но деньги и сред­ства существования (предметы потребления) являются вещест­венно-предметным образом рабочей силы лишь вне процесса труда, в сфере обращения. «Внутри непосредственного процесса произ­водства переменный капитал больше не существует ни в форме денег, ни в форме товаров, а существует в форме живого труда, который он себе присвоил путем покупки способности к труду» 23 .

77 Следовательно, капитал существует в различных формах потребительных стоимостей, охватывающих не только средства про­изводства, но и предметы потребления. «. Форма потребительной стоимости, в которой капитал существует в конце процесса произ­водства, есть форма продукта и этот продукт существует как в форме средств производства, так и в форме средств существова­ния; следовательно, и те и другие в равной мере имеются налицо как капитал, стало быть, имеются налицо также в противополож­ность к живой способности к труду» 24 .

Читайте так же:  Доверенность на проверку залогов

23 «Архив Маркса и Энгельса», т. II (VII), стр. 63

24 Там же, стр. 25 Отсюда уже видно, насколько ошибочно связывать су­щественное определение капитала только с собственностью на средства произ­водства, абстрагируясь от предметов потребления.

77 Разграничение капитала на постоянный и переменный—это есть различие, проистекающее не из частной собственности как таковой.

78 Оно определяется различной ролью, которую играют в процессе образования стоимости купленные капиталистом на рынке сред­ства производства и рабочая сила. «Средства производства, с од­ной стороны, рабочая сила — с другой, представляют собой лишь различные формы существования, которые приняла первоначаль­ная капитальная стоимость в результате совлечения с себя денежной формы и своего превращения в факторы процесса труда» 25 .

25 К.Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 220.

78 В такой своей экономической определенности средства производства и рабочая сила выступают, стало быть, в генетической связи с первоначальной единой и лишенной различий стоимостью (день­гами, которые должны стать капиталом), которая в процессе про­изводства раздваивается и воплощается в двух качественно различных потребительных стоимостях.

78 С точки же зрения прин­ципа «собственности» капиталом могут быть названы лишь сред­ства производства, а рабочая сила вообще не могла быть опре­делена в качестве формы существования капитала, поскольку для капиталиста она является чужой собственностью. Или же, будучи хоть сколько-нибудь последовательным, следует объявить рабочего собственником переменного капитала.

78 Следование принципу членения экономической действитель­ности на собственность на средства производства и собственность на предметы потребления неизбежно уничтожило бы самое суще­ственное внутреннее различие капиталистического процесса про­изводства. Вместо экономического подразделения капитала на постоянный и переменный нам было бы преподнесено деление вещей как объектов собственности просто по их потребительной стоимости. Волей-неволей в основании деления оказалось бы не различие внутри производственного отношения, а внешнее разли­чие вещей как таковых.

78 В этом состоит один из парадоксов пред­ставления о собственности как основе системы категорий полити­ческой экономии.

78 Применение рассматриваемого метода к анализу процесса капиталистического производства неизбежно переме­щает нас из мира общественно-производственных отношений, су­ществующих в действительном процессе производства капитала, в царство поверхностных отношений между человеком и вещью.

78 С точки зрения отношений собственности нет различий между действующими средствами производства и средствами производства как продуктом. И те и другие одинаково являются вещами, которые принадлежат капиталисту, единолично распоряжающему­ся ими. Если, к примеру, известно, что данное лицо есть собствен­ник ткацкого станка, то тем самым не дано различие между соб­ственностью на средства производства и собственностью на про­дукт (поскольку для машиностроителя станок является продук­том).

78 Формула «собственность на средства производства как ос-79-новное производственное отношение» хотя бы формально отлича­лась от собственности на продукт, если ее определить как «соб­ственность на действующие средства производства».

79 Но средства производства становятся действующими только в соединении с трудом. Поэтому определение их в качестве действующих будет не чем иным, как характеристикой процесса производства капитала. По существу представление о собственности на средства производ­ства как основной категории политической экономии витает около процесса производства. Единственное, что ему удается здесь совершить, так это заменить экономическое определение «процесса производства» юридическим термином «пользование» средствами производства. Как тут не сказать: словами диспуты ведутся, из слов системы создаются!

79 Всем прекрасно известно, что без собственности на средства производства не произведешь никакого продукта, а значит, не станешь собственником последнего. Отсюда следует истина: собственность на средства производства есть ос­нова собственности на продукт. Но вместо этого нам внушается в качестве единственно верного представление, что соб­ственность на средства производства есть основа производ­ственных отношений (переименование «основы» в «основ­ное» отношение свидетельствует лишь о неисчерпаемых возможно­стях созидания системы категорий из. слов).

79 Объективно существующая связь между собственностью на средства производства и собственностью на продукт столь же до­стоверна, как то, что владельцу яблони принадлежат ее плоды. Но, исходя из категории «собственность на средства производ­ства», невозможно доказать, что собственность капиталиста на продукт, а стало быть, и на воспроизводимые средства производ­ства есть результат эксплуатации рабочих. Только предварительно определив прибавочную стоимость, можно логически обосновать, что собственность капиталиста является следствием присвоения продукта чужого труда. Именно такую логику найдет в «Капи­тале» всякий непредубежденный читатель.

79 Позвольте! Позвольте! Выходит, собственность капиталиста на средства производства не имеет никакого экономического значе­ния? Предоставим слово для ответа на этот неотразимый вопрос. капиталисту: «Разве рабочий создает продукты только при помо­щи своих рук, разве он создает товары из ничего? Не он ли, капи­талист, дал ему материал, в котором и посредством которого ра­бочий только и мог воплотить свой труд? А так как наибольшая часть общества состоит из таких голяков, то не оказал ли он свои­ми средствами производства, своим хлопком и своими веретенами неизмеримую услугу обществу и самому рабочему, которого он кроме того снабдил еще жизненными средствами?» 26 .

26 К Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т 23, стр. 203.

79 Как видим, капиталист прекрасно знает цену своей собствен­ности на средства производства.

79 Тем более это известно теорети-80-ческим истолкователям его взглядов. «Эти и тому подобные. бес­содержательные уловки он [капиталист.— В. Ш.] предоставляет профессорам политической экономии. » 27 .

Распределение и собственность

30.03.15 13:59 | Андрей Верников Андрей Верников |

Устранение частной собственности на средства производства не оправдало связывавшихся с ним надежд на скачкообразный переход к более качественной общественной и экономической организации, основанной на новом социалистическом, якобы, образе хозяйствования. Более того, советское государство продемонстрировало свою полную несостоятельность, значительно уступив в неравном экономическом соперничестве с действительно развитыми капиталистическими странами. Обещанное коммунистическое изобилие обернулось почти что постоянным нормированием и без того достаточно скудного потребления. Так и не преодолев врожденные системные пороки, нежизнеспособный общественно-экономической строй приказал долго существовать всем остальным, вызвав тем самым всеобщее разочарование социалистической и коммунистической идеями.

Вместе с тем несправедливость общества основанного на тотальном централизованном распределении совокупного результата общественного производства нисколько не оправдывает несправедливость общества основанного на частной собственности на средства производства. Именно этим обстоятельством обусловлена справедливость взаимных злобных обвинений, которыми усердно обмениваются только что проявившие свою полную недееспособность, неутомимые борцы за наше общее светлое прошлое, с одной стороны, и наемные радетели светлого настоящего и лучезарного будущего для избранных, со стороны другой. Многочисленные идеологические шарлатаны, подобно назойливым ярмарочным зазывалам, соблазняют прохожий люд: одни – красочными описаниями легкомысленных прелестей общества почти что полной вседозволенности, другие – строгими, почти что монументальными изображениями сомнительных достоинств общества всеобщего самопожертвования во имя достижения светлого будущего для грядущих поколений.. Вот и мечется, растерявшийся от обрушившегося на него обилия неизведанных ранее впечатлений, народ между демократическими и коммунистическими политическими балаганами, выбирая, всяк для себя, зрелище наиболее соответствующее либо его порочным наклонностям, либо неизбывным заблуждениям относительно возможности пришествия призрачной химеры в виде общества всеобщего благоденствия. В действительности заманчивые видения оборачиваются для подавляющего большинства дилеммой наподобие той, которая возникает перед персонажами известных народных сказок: «Направо пойдешь – рабочим будешь. Налево завернешь – трудящимся окажешься». Не видать к достойному человеческому бытию ни дороги, ни даже указателя в непроходимое бездорожье. Для того, чтобы правильно разобраться в полной непроглядности дремучих политических дебрей, необходимо выявить ту общую основу, на которой покоится несправедливость советской системы тотального централизованного распределения и несправедливость основанного на частной собственности общества.

С возникновением и распространением отношений товарообмена, посредством которых человек все в большей и в большей мере удовлетворял свой интерес к результатам чужого труда, последовательно возникли отношения между рабовладельцем и рабом, феодалом и крепостным, капиталистом и рабочим. Все эти отношения являются отношениями между участниками совместной производственной деятельности, один из которых называется собственником средств производства. Вот этот – один как раз и представляет собой наиболее загадочную фигуру, роль и место которой в производственном коллективе необходимо выяснить, прежде всего. Собственник средств производства должен был бы самостоятельно использовать их в процессе своей производственной деятельности, чего он, конечно, не в состоянии выполнить физически. Являясь участником совместной производственной деятельности, собственник вправе потребовать от всех остальных равного с ним вклада в средства производства, о чем он, однако, расчетливо умалчивает.

В свое время ни беглый раб, ни беглый крепостной даже в своих мыслях не замахивались на священную и неприкосновенную, якобы, собственность рабовладельца и феодала в виде средств производства, стремясь убежать от нее как можно дальше. Однако собственники, действуя самым жестоким образом, каждый раз водворяли раба и крепостного на прежнее место, принуждая их с помощью насилия совместно использовать принадлежащие им, собственникам, средства производства. То же самое и с рабочими, многократно отказывавшимися от совместной производственной деятельности с капиталистами .Да и крови на этой почве все они пустили друг другу совсем не мало.

Читайте так же:  Образец заполнения заявления выписки из егрп

Оказывается, далеко не все благополучно и однозначно обстоит с частной собственностью. Совместное использование принадлежащих им, собственникам, средств производства не только позволительно, но и весьма желательно. Что касается собственности в виде непомерной роскоши, то ее совместное использование является для них недопустимым. Налицо избирательное отношение самих частных собственников к различным составным частям своей собственности. Никто и никогда, однако, не делает никаких исключений, настойчиво рассказывая пространные басни о святости и неприкосновенности частной собственности. Для того, чтобы выяснить причину такого несоответствия, обратимся к формам собственности свойственным различным общественно-экономическим формациям. Рабовладельческая форма собственности – это собственность на рабов и на используемые совместно с ними землю и орудия труда. Феодальная форма собственности – это собственность на крепостных и на используемые совместно с ними землю и орудия труда. Капиталистическая форма собственности – это частная собственность на используемые совместно с рабочими средства производства.

Руководствуясь тем, что земля и орудия труда являются, в соответствии с существующими на сегодняшний день представлениями, средствами производства, произведем соответствующие изменения в последовательности форм собственности. Рабовладельческая форма собственности – это собственность на рабов и на используемые совместно с ними средства производства. Феодальная форма собственности – это собственность на крепостных и на используемые совместно с ними средства производства. Капиталистическая форма собственности – это частная собственность на используемые совместно с рабочими средства производства.

Представляется целесообразным выяснить разницу между частной собственностью капиталиста, с одной стороны, и просто собственностью рабовладельца и феодала, со стороны другой. Частной свою собственность буржуазия назвала еще тогда, когда она боролась с произволом самодержавной власти. В тех случаях, когда ей удавалось обуздать эту самую власть, буржуазия строго указывала ей на то, что ее, буржуазии, собственность, в отличие от собственности дворянства, является собственностью частной, а потому священной и неприкосновенной. Отсутствие самого дворянства и какого-либо другого принципиального различия между собственностью и частной собственностью свидетельствует о тождественности этих понятий. Тем самым предоставляется возможность опустить избыточное определение частная в последовательность форм собственности, которая после соответствующего изменения будет выглядеть следующим образом..

Рабовладельческая форма собственности – это собственность на рабов и на используемые совместно с ними средства производства. Феодальная форма собственности – это собственность на крепостных и на используемые совместно с ними средства производства. Капиталистическая форма собственности – это собственность на используемые совместно с рабочими средства производства. Содержания различных форм собственности образуют собой следующую последовательность: рабы и средства производства – крепостные и средства производства – средства производства. Эта последовательность выглядела бы более объяснимой, если бы можно было добавить рабочих к собственности капиталиста или, напротив, удалить рабов из собственности рабовладельца и крепостных из собственности феодала. Для выяснения необходимого действия выделим в содержании каждой формы собственности две составные части. Одна из них – это собственно средства производства, которые, как постоянную составную часть, вынесем за воображаемые скобки. В скобках останется в чистом виде последовательность переменных составных частей форм собственности в виде: раб – крепостной – ?. Образовавшаяся последовательность склоняет к тому, чтобы добавить рабочих к собственности капиталиста и получить тем самым полностью понятную и объяснимую последовательность в виде: раб – крепостной – рабочий. Вот такое, весьма заманчивое по своей простоте и логичности решение, которое, однако, будем иметь в виду до выяснения практического смысла собственности на человека.

Если собственность на человека имеет самостоятельный практический смысл, то раб должен был работать на рабовладельца под палящим солнцем или проливным дождем до полного изнеможения без какого-либо возмущения и даже малейшего ропота. Если должен был только потому, что являлся собственностью, то зачем, спрашивается, надо было заключать его в колодки и держать постоянно занесенную над ним плеть? А затем, что только с помощью самого жестокого насилия и самых суровых форм угнетения можно было получить его согласие на практически безвозмездный каторжный труд. Никаким другим образом нельзя было заставить раба трудиться в нечеловеческих условиях, даже тысячу раз назвав его собственностью. Подобные рассуждения с соответствующими уточнениями будут полностью справедливыми в отношении крепостного и рабочего. Оказывается, что собственность на человека вообще не имеет никакого практического смысла, так как человек только лишь подчинялся и подчиняется в настоящее время непомерным требованиям из-за постоянно довлеющего над ним насилия. Полученный результат вынуждает удалить рабов из собственности рабовладельца и крепостных из собственности феодала в процессе внесения очередных изменений в последовательности форм собственности.

Рабовладельческая форма собственности – это собственность на используемые совместно с рабами средства производства. Феодальная форма собственности – это собственность на используемые совместно с крепостными средства производства. Капиталистическая форма собственности – это собственность на используемые совместно с рабочими средства производства. Собственность на совместно используемые средства производства также не имеет никакого самостоятельного практического смысла, так как раб никогда не согласился бы работать на предлагаемых рабовладельцем условиях, пусть тот даже тысячу раз назвался бы собственником средств производства. То же самое утверждение с соответствующими уточнениями будет полностью справедливым в отношении крепостного и рабочего. И в этом случае человек только лишь подчинялся и подчиняется непомерным требованиям из-за постоянно довлеющего над ним насилия. Возникла необходимость внести последние изменения в последовательности форм собственности.

Рабовладельческая форма собственности никогда не существовала. Феодальная форма собственности никогда не существовала. Капиталистическая форма собственности не существует. Это означает, что в человеческой истории никогда не было рабовладельческой, феодальной и капиталистической общественно-экономических формаций. Не было также рабовладельцев и рабов, феодалов и крепостных, нет в настоящее время капиталистов и рабочих. Были, есть и будут только лишь участники совместной производственной деятельности. Используя сложившуюся ранее терминологию, можно выделить три отдельных периода в человеческой истории. Первый из них – это период рабовладельческих условий совместной производственной деятельности, второй – это период феодальных условий совместной производственной деятельности и третий – это период капиталистических условий совместной производственной деятельности. Последовательность: раб – крепостной – рабочий убедительно свидетельствует о том, что со временем менялись степени насилия и методы угнетения, используемые одним участником совместной производственной деятельности в отношении других.

Где насилие, как известно, там всегда власть и распределение. Получается, что власть и собственность есть понятия тождественные. О власти мы говорим, имея в виду отношения общественные и централизованное распределение некоторой части совокупного результата общественного производства. О собственности – имея в виду отношения между участниками совместной производственной деятельности и распределение ее результатов.

Единоличная власть предполагает единоличное распределение. То есть, единоличное распределение результатов совместной производственной деятельности является самостоятельным отношением, представляющим собой проявление единоличной власти, основывающейся на отношениях господства и подчинения, которые складываются в процессе использования насилия.

Вот и добрались до той самой общей основы несправедливости, которой является единоличное распределение. Достаточно, не прибегая к экспроприации и обобществлению, равно как и к другим кошмарам и ужасам пролетарской революции, лишить так называемых частных собственников одной только возможности осуществлять единоличное распределение, как все они тотчас превратится в равноправных со всеми остальными участников совместной производственной деятельности. Так называемые частные собственники поделили между собой специфическую среду обитания человека, находясь в которой, он занимается деятельностью направленной на удовлетворение материальных и иных своих потребностей.

Последовательность: раб – крепостной – рабочий свидетельствует о неоспоримой исторической правоте Дюринга, утверждавшего о том, что наемный труд – это остаточное белое рабство. Действительно, осталось все: чрезмерная продолжительность рабочего дня, вредные и даже опасные условия труда, более чем недостаточная заработная плата, насилие и угнетение. Однако наиболее образованная часть российского дворянства полностью проигнорировала основанные на здравом смысле утверждения Дюринга и всецело положилась на никчемные советы Маркса, полностью доверившегося гегелевским бредням в виде изобретенной тем диалектики.

В первую очередь устранили после Октября 1917 года несуществующую частную собственность на совместно используемые средства производства. Затем вчистую искоренили реальные товарно-денежные отношения, необходимые для развития человеческого общества, как система кровообращения необходима для живого организма или круговорот веществ в природе – для животного и растительного мира. К несправедливости в человеческом обществе товарообмен имеет такое же отношение, какое имеет, например, та же самая письменность. В результате совершенно безответственных действий тотчас оказались у разбитого корыта в виде натурального хозяйства, с которого начинали весьма и весьма отдаленные наши предки. Тотальное централизованное распределение совокупного результата общественного производства исключает возможность использования другого образа хозяйствования за исключением заведомо неприемлемого неуправляемого самопроизвольного процесса в общественных и экономических отношениях, который и приключился в качестве агонии обреченного общественно-экономического строя.

Были сторонники и более решительных действий, предлагавшие полностью отказаться от денег и перейти к натуральному распределению продуктов труда. Если бы такое произошло, то тогда ладно пригнанные телогрейки и не на одну ногу подходящего размера галоши имели бы только члены Политбюро. Нет никакого смысла искать возможность дальнейшего совершенствования общественной и экономической организации в области несуществующих отношений собственности на совместно используемые средства производства.

Таким образом, только устранение единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности позволит получить продолжение, просматривающейся в истории развития человечества последовательности, которое (продолжение) обозначено вопросительным знаком: раб – крепостной – рабочий – ?.