Жалоба в европейский суд решения

Общая информация

Вступившая в силу 3 сентября 1953 г. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод не только провозгласила основополагающие права человека, но и создала особый механизм их защиты.

Первоначально этот механизм включал три органа, которые несли ответственность за обеспечение соблюдения обязательств, принятых на себя государствами — участниками Конвенции: Европейскую Комиссию по правам человека, Европейский Суд по правам человека и Комитет министров Совета Европы.

С 1 ноября 1998 г., по вступлении в силу Протокола № 11, первые два из этих органов были заменены единым, постоянно действующим Европейским Судом по правам человека. Его местонахождение — Дворец прав человека в Страсбурге (Франция), где находится и сам Совет Европы.

Согласно первоначальной системе все жалобы, поданные индивидуальными заявителями или государствами — участниками Конвенции, становились предметом предварительного рассмотрения Европейской Комиссии по правам человека. Она рассматривала вопрос об их приемлемости и при положительном решении передавала дело в Европейский Суд по правам человека для принятия окончательного, имеющего обязательную силу решения. Если дело не передавалось в Суд, оно решалось Комитетом министров. С 1 октября 1994 г. заявителям было предоставлено право самим передавать свои дела в Суд по жалобам, признанным Комиссией приемлемыми.

Европейский Суд призван обеспечивать неукоснительное соблюдение и исполнение норм Конвенции ее государствами-участниками. Он осуществляет эту задачу путем рассмотрения и разрешения конкретных дел, принятых им к производству на основе индивидуальных жалоб, поданных физическим лицом, группой лиц или неправительственной организацией. Возможна также подача жалобы на нарушение Конвенции государством — членом Совета Европы со стороны другого государства-члена.

Начав свою деятельность в 1959 г., Европейский Суд к концу 1998 г. рассмотрел более тысячи дел, подавляющее большинство из которых по жалобам граждан. Сегодня можно сказать, что все нормы, содержащиеся в разделе I Конвенции, а также нормы Протоколов, дополняющие этот раздел, применяются так, как они истолкованы в решениях Европейского Суда.

Ратификация Россией Европейской конвенции позволяет всем лицам, находящимся под ее юрисдикцией, обращаться в Европейский Суд, если они считают свои права нарушенными, что подтверждается статьей 46 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, в которой говорится, что «каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты».

При этом прежде, чем жалоба будет подана в Суд, необходимо строгое соблюдение нескольких непременных условий.

Во-первых, предметом жалобы могут быть только права, гарантируемые Конвенцией или ее Протоколами. Перечень этих прав достаточно широк, но в нем отсутствуют некоторые права, известные новейшему конституционному законодательству. В частности, Конституция Российской Федерации (глава 2 «Права и свободы человека и гражданина»), охватывая все те права человека, о которых говорит Конвенция, называет и некоторые другие, например, право на труд, право на социальное обеспечение и др. Эти права закреплены в другой Конвенции Совета Европы — Европейской социальной хартии, однако юрисдикция Европейского Суда основана исключительно на Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Во-вторых, жалоба может исходить только от самого потерпевшего. Даже в том случае, когда жалобу подает объединение лиц, каждый должен доказать свои конкретные личные претензии.

В-третьих, жалоба должна быть подана не позднее чем через шесть месяцев после окончательного рассмотрения вопроса компетентным государственным органом.

В-четвертых, жаловаться можно только на те нарушения, которые имели место после даты ратификации Конвенции Россией.

В-пятых, для того, чтобы жалоба была признана приемлемой по существу, заявителем должны быть исчерпаны все внутригосударственные средства защиты своего права, и прежде всего судебные средства такой защиты.

Ратификация Конвенции и признание юрисдикции Европейского Суда означает также и то, что деятельность всех российских органов государственной власти, в особенности судебных, их решения и используемые процедуры, равно как и решения законодательных органов, не должны противоречить положениям Конвенции, тем более, что в соответствии со статьей 15 (ч. 4) Конституции Российской Федерации она образует составную часть российской правовой системы.

Европейский Суд не является высшей инстанцией по отношению к судебной системе государства — участника Конвенции. Поэтому он не может отменить решение, вынесенное органом государственной власти или национальным судом, не дает указаний законодателю, не осуществляет абстрактный контроль национального законодательства или судебной практики, не имеет права давать распоряжения о принятии мер, имеющих юридические последствия. Суд рассматривает только конкретные жалобы с тем, чтобы установить, действительно ли были допущены нарушения требований Конвенции. Однако Суд вправе присудить «справедливое удовлетворение претензии» в виде финансовой компенсации материального ущерба и морального вреда, а также возмещение выигравшей стороне всех издержек и расходов.

За всю многолетнюю практику Европейского Суда не было зафиксировано ни одного случая неисполнения государствами — членами Совета Европы решений Суда. Иное, согласно Уставу Совета Европы, может привести к приостановлению членства государства и, в конце концов, в соответствии с решением Комитета министров — исключению государства из состава Совета Европы. В случае, если государство констатирует, что без изменения законодательства или судебной практики рассмотренная Европейским Судом ситуация может повториться, оно, как правило, осуществляет необходимые новации.

В соответствии со статьей 46 Конвенции надзор за исполнением решений Суда осуществляет Комитет министров Совета Европы, который во исполнение этой нормы призван следить не только за своевременной выплатой денежной компенсации, но и за тем, как государство — участник Конвенции исправляет ставшие очевидными в свете решения Суда расхождения норм его внутреннего права или позиции судебной практики со стандартами Совета Европы. Юридически решение, вынесенное Судом, обязательно лишь для государства — ответчика по делу. Однако нередко значимость решений Суда выходит за национальные пределы, воздействуя на право и судебную практику и других государств — участников Конвенции.

Жалоба в европейский суд решения

Пояснительная записка для желающих обратиться

в Европейский Суд по правам человека

I. Какими делами занимается Суд?

1. Европейский Суд по Правам Человека является международной организацией, которая только при определенных обстоятельствах может принимать к рассмотрению жалобы лиц, полагающих, что их права, гарантированные Европейской Конвенцией по Правам Человека, были нарушены. Указанная Конвенция представляет собой международный договор, в силу которого большинство государств Европы приняли на себя обязательство соблюдать ряд основных прав. Охраняемые права изложены непосредственно в тексте самой Конвенции, а также в Протоколах N 1, 4, 6 и 7, ратифицированных только некоторыми из Государств. Вам необходимо ознакомиться с приложенным текстом указанных документов и с оговорками к ним.

2. Если Вы полагаете, что Вы лично и непосредственно являетесь жертвой нарушения одного или более основных прав со стороны какого-либо из Государств, Вы можете обратиться за защитой в Суд.

3. Суд вправе рассматривать только жалобы на нарушения одного или нескольких прав, закрепленных в Конвенции и Протоколах к ней. Суд не является вышестоящей апелляционной инстанцией по отношению к внутригосударственным судебным инстанциям и не полномочен отменять либо изменять их решения. Равным образом Суд не может от Вашего имени напрямую вмешиваться в деятельность властного органа, на действия которого Вы жалуетесь.

4. Жалобы, которые Суд вправе рассматривать, должны быть направлены против Государств, ратифицировавших Конвенцию или соответствующие Протоколы, а также относящиеся к событиям, имевшим место после определенной даты. Эта дата зависит от того, против какого именно Государства направлена жалоба, а также от того, касается ли жалоба нарушения прав, изложенных в Конвенции или в одном из Протоколов.

5. Предметом жалоб, направляемых в Суд, должны быть события, за которые несет ответственность публичная власть (органы законодательной, исполнительной, судебной власти и проч.) одного из Государств. Суд не принимает к рассмотрению жалобы, направленные против частных лиц или организаций.

6. Согласно положениям Статьи 35 § 1 Конвенции Суд может принимать жалобы к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все доступные средства внутренней правовой защиты, и не позднее шести месяцев после принятия окончательного решения. Суд не сможет принять к рассмотрению жалобы, не удовлетворяющие данным требованиям приемлемости.

7. По этой причине является крайне важным то обстоятельство, что перед обращением в Суд Вами были задействованы все судебные инстанции соответствующего Государства, с помощью которых представлялось возможным устранить нарушение Ваших прав. В противном случае Вы должны будете доказать, что такие средства защиты были бы неэффективными. Это означает, что Вам надлежит сперва обратиться в национальные суды, вплоть до высшей судебной инстанции, которой подсудно данное дело. При этом необходимо заявить национальным судебным органам хотя бы по существу те жалобы, которые Вы в дальнейшем намереваетесь направить в Суд. В этой связи следует особо отметить, что юриспруденцией Суда не рассматривается в качестве эффективного средства правовой защиты процедура пересмотра в порядке надзора судебных решений, вступивших в законную силу, предусмотренная российским законодательством.

8. При обращении за защитой на внутригосударственном уровне Вами должны быть соблюдены национальные процедурные правила, включая сроки исковой давности. Если, например, Ваша кассационная жалоба отвергается по причине пропуска срока на обжалование, или по причине несоблюдения правил подведомственности, или ввиду нарушения соответствующих процедур, Суд не сможет принять Ваше дело к рассмотрению.

9. Однако, если объектом Вашей жалобы является какое-либо судебное решение, например приговор, Вам необязательно предпринимать попытки возбудить процедуру пересмотра дела после прохождения обычной судебной процедуры обжалования. Равным образом от Вас не требуется обращения к несудебным процедурам, подачи прошений о помиловании или амнистии Петиции (к Парламенту, Главе Государства или Правительства, министру или уполномоченному по правам человека) не входят в перечень эффективных средств правовой защиты, к которым Вы должны прибегнуть.

10. Для обращения в Суд Вы располагаете периодом в шесть месяцев с момента вынесения решения высшим компетентным органом государственной власти или судом. Шестимесячный срок отсчитывается с момента получения Вами или Вашим адвокатом окончательного судебного решения, вынесенного в процессе обычного обжалования, а не с момента последующих отказов возобновить разбирательство по Вашему делу, либо отказа в помиловании, применении акта амнистии и иных действий несудебного характера.

11. Течение шестимесячного срока прерывается поступлением в Суд Вашего первого письменного обращения, ясно обозначающего — хотя бы даже в краткой форме — предмет Вашей жалобы, либо поступлением заполненного формуляра жалобы. Просто письма с просьбой о предоставлении информации недостаточно для приостановления течения шестимесячного срока.

II. Как обратиться в Суд?

12. Официальными языками Суда являются английский и французский, но по Вашему предпочтению Вы можете обращаться в Секретариат Суда на официальном языке одного из Государств, ратифицировавших Конвенцию.

13. Суд не принимает жалобы по телефону или по электронной почте, за исключением случаев, когда такие жалобы дублируются обычной почтой. Также нет никакой необходимости в вашем личном посещении Страсбурга для устного изложения обстоятельств Вашего дела.

14. Любая корреспонденция, относящаяся к Вашей жалобе, должна направляться по следующему адресу:

European Court of Human Rights

Council of Europe

F-67075 STRASBOURG CEDEX

15. По получении Вашего первого письма или формуляра жалобы Секретариатом Вам будет направлен ответ с указанием на то, что на Ваше имя заведено предварительное досье (номер которого Вам надлежит указывать во всей последующей корреспонденции). В последующем у Вас могут попросить предоставить дополнительную информацию, документы или разъяснения по жалобе. В свою очередь, Секретариат не может предоставить Вам информацию о законодательстве Государства, на действия которого Вы жалуетесь, либо дать консультацию относительно применения и трактовки национального права.

16. В Ваших интересах проявлять внимательное отношение к переписке с Секретариатом. Любая задержка с ответом или отсутствие ответа могут быть истолкованы как Ваша незаинтересованность в продолжении разбирательства по жалобе. Вы должны вернуть заполненный формуляр жалобы в установленный срок. Если в течение года от Вас не будет получен ответ на письма Секретариата, Ваше досье будет уничтожено.

17. Если Вы полагаете, что Ваша жалоба действительно касается нарушения прав, гарантированных Конвенцией или Протоколами к ней, и что она отвечает условиям, изложенным Выше, Вам следует аккуратно и разборчиво заполнить формуляр жалобы, который надлежит вернуть не позднее восьми недель.

18. Согласно положениям Правила 47 Регламента Суда, необходимо, чтобы в тексте Вашей жалобы было отражено следующее:

(a) краткое изложение фактов, на которых строится Ваша жалоба, а также существо жалобы;

(b) указание на конкретные права, гарантированные Конвенцией, которые Вы полагаете нарушенными;

(c) перечень уже задействованных средств правовой защиты;

(d) перечень официальных решений, принятых по Вашему делу, с указанием даты каждого решения, суда или иного органа власти, принявшего решение, а также краткое изложение существа решения. Приложите к заявлению полные фотокопии этих решений. (Документы не будут Вам возвращены. Поэтому в Ваших интересах представлять в Суд только копии, а не подлинники.)

19. Правилом 45 Регламента Суда требуется, чтобы формуляр жалобы был подписан Вами как заявителем или Вашим представителем.

20. Если Вы возражаете против опубликования Вашего имени, Вы должны сделать соответствующее заявление, изложив причины для подобного отступления от общего правила свободного доступа к информации, касающейся судебного разбирательства. Суд допускает анонимность разбирательства только в исключительных и обоснованных случаях.

21. Если Вы желаете обратиться в Суд через адвоката или иного представителя, Вы должны приложить к формуляру жалобы доверенность, уполномочивающую его выступать от Вашего имени. Представитель юридического лица (компании, ассоциации и пр.) или группы физических лиц должен подтвердить свое полномочие представлять заявителя. На стадии подачи первичной жалобы Ваш представитель (если таковой имеется) не обязательно должен быть юристом. Стоит заметить, однако, что на более поздних стадиях разбирательства представитель заявителя должен, по общему правилу, являться адвокатом, полномочным вести дела в одном из Государств, ратифицировавших Конвенцию. Адвокат должен хотя бы понимать один из официальных языков Суда (английский или французский).

22. Суд не предоставляет юридическую помощь на оплату услуг юриста по составлению Вашей первичной жалобы. На более поздней стадии разбирательства — после принятия Судом решения об информировании правительства соответствующего государства о жалобе и запроса письменных объяснений — Вы можете претендовать на получение бесплатной юридической помощи при условии, что Вы не в состоянии оплатить услуги юриста, и если предоставление такой помощи будет сочтено необходимым для надлежащего рассмотрения дела.

23. При наличии явных препятствий для признания Вашей жалобы приемлемой либо по причине несоблюдения условий приемлемости, изложенных в Статье 35 § 1-3 Конвенции, либо в силу юриспруденции, относящейся к толкованию Конвенции применительно к жалобам, схожим с Вашей, Секретариат Суда сделает Вам соответствующее уведомление, и Вы будете вправе не настаивать на рассмотрении жалобы.

24. Если же Вы предпочтете настоять на рассмотрении жалобы Судом, и формальные требования Правил 45 и 47 Регламента Суда будут соблюдены, Ваше дело будет формально зарегистрировано для рассмотрения. В этом случае Секретариат сообщит Вам постоянный регистрационный номер Вашей жалобы, иными словами, ее номер в списке дел, назначенных на рассмотрение Судом.

25. Процедура рассмотрения Вашего дела является бесплатной. Вы будете проинформированы Секретариатом о продвижении дела. Поскольку на начальном этапе судопроизводство осуществляется в письменной форме, Ваше личное присутствие в Страсбурге не требуется.

Оговорка, сделанная Российской Федерацией при ратификации

Конвенции о защите прав человека и основных свобод

«Российская Федерация в соответствии со статьей 64 Конвенции заявляет, что положения пунктов 3 и 4 статьи 5 не препятствуют применению нижеследующих положений законодательства Российской Федерации:

санкционированного абзацем вторым пункта 6 раздела второго Конституции Российской Федерации 1993 года временного применения установленного частью 1 статьи 11, частью 1 статьи 89, статьями 90, 92, 96, 96.1, 96.2, 97, 101 и 122 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 27 октября 1960 года, с последующими изменениями и дополнениями порядка ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления;

основанных на пункте 2 статьи 26 Закона Российской Федерации «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 года, статей 51-53 и 62 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 года N 2140, устанавливающих арест с содержанием на гауптвахте в качестве меры дисциплинарного взыскания, налагаемой во внесудебном порядке на военнослужащих — солдат, матросов, сержантов, старшин, прапорщиков и мичманов.

Срок действия этой оговорки ограничен периодом, который потребуется для внесения в законодательство Российской Федерации изменений, полностью устраняющих несоответствия указанных выше положений положениям Конвенции.»

для лиц, заполняющих формуляр жалобы в соответствии

со статьей 34 Конвенции

Цель данной инструкции заключается в том, чтобы помочь Вам заполнить формуляр жалобы в Суд. Пожалуйста, прочтите ее внимательно перед тем, как заполнять формуляр, а затем в процессе заполнения каждой части формуляра обращайтесь к ней.

Заполненный формуляр будет являться Вашей жалобой в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции. Он будет основой для рассмотрения Вашего дела Судом. В связи с этим необходимо заполнить формуляр полно и аккуратно, даже если это подразумевает повторное изложение информации, которую Вы уже предоставляли в Секретариат ранее.

Формуляр включает в себя 8 разделов. Вам нужно заполнить формуляр таким образом, чтобы Ваша жалоба содержала всю необходимую информацию, требуемую в соответствии с Регламентом Суда. Ниже Вы найдете пояснения по заполнению каждой части формуляра в отдельности, а также текст статей 45 и 47 Регламента Суда.

Инструкции по заполнению формуляра

I. «Стороны» — статья 47 § 1 (a), (b) и (c)

В случае, если жалоба подается более чем одним заявителем, Вы должны предоставить всю требуемую информацию о каждом из них (если потребуется, на отдельном листе).

Заявитель может назначить лицо, которое будет представлять его интересы. Таким представителем должен быть адвокат, имеющий право практиковать в каком-либо из государств-участников Конвенции и проживающий на территории одного из них, или любое другое лицо, одобренное Судом. В случае, если заявитель представлен иным лицом, соответствующие данные должны быть указаны в этой части формуляра. Секретариат Суда будет вести переписку только с этим представителем.

Читайте так же:  Минимальный стаж для начисления пенсии в рб

II. «Изложение фактов» — статья 47 § 1 (d)

Вы должны ясно и четко изложить факты, являющиеся предметом Вашей жалобы. Попытайтесь изложить события в той последовательности, в которой они имели место. Укажите точные даты. Если Ваши жалобы касаются нескольких вопросов (например, ряда различных судебных разбирательств), Вы должны описать каждый из них в отдельности.

III. «Изложение имевшего(-ших) место, по мнению заявителя, нарушения(-ий) Конвенции и/или Протоколов к ней и подтверждающих аргументов» — статья 47 § 1 (e)

В этой части формуляра Вы должны как можно более точно разъяснить, в чем состоит Ваша жалоба на основе Конвенции. Укажите, к каким положениям Конвенции Вы апеллируете, и объясните, почему Вы считаете, что изложенные Вами в части 2 факты повлекли за собой нарушения этих положений.

Вы увидите, что некоторые статьи Конвенции допускают вмешательства, при определенных обстоятельствах, в права, гарантируемые этими статьями, (см., к примеру, подпункты (а)-(f) статьи 5 § 1 и § 2 статьи 8 — 11). Если Вы основываетесь на подобного рода статье, попытайтесь объяснить, почему Вы считаете вмешательства, против которых Вы выступаете, неоправданными.

IV. Заявление в соответствии со статьей 35 § 1 Конвенции — статья 47 § 2 (а)

В этой части Вы должны изложить сведения об использованных Вами внутренних средствах защиты. Вы должны заполнить каждый из трех пунктов этой части и указать для каждой жалобы на отдельном листе информацию, которая от Вас требуется. В пункте 18 Вы должны указать, имелись ли еще какие-либо средства защиты, предоставляющие Вам возможность пересмотра дела, к которым Вы не прибегли. Если такое средство существует, Вы должны описать его (например, назвать судебную или иную инстанцию, в которую могла бы быть направлена жалоба) и объясните, почему Вы к нему не прибегли.

V. Изложение предмета жалобы — статья 47 § 2 (b)

В этой части Вы должны коротко указать, каких результатов Вы ожидаете, подавая Вашу жалобу в Суд. Вы также должны указать общие требования по справедливому возмещению, которые Вы хотели бы выдвинуть, в соответствии со статьей 41 Конвенции.

VI. Другие международные инстанции, где рассматривалось или рассматривается дело — статья 47 § 2 (b)

Здесь Вы должны указать, представляли ли Вы когда-либо жалобы, являющиеся предметом Вашего обращения в Европейский Суд, на рассмотрение в какие-либо другие компетентные международные инстанции. Если таковое имело место, Вы должны указать полностью соответствующие подробности, включая название органа, в который Вы представили Ваши жалобы, точные даты, сведения о разбирательствах, которые имели место, а также соответствующих решениях, которые были приняты. Вы должны также представить копии этих решений и других документов.

VII. Список документов — статья 47 § 1 (h)

(Не прилагайте оригиналы документов, а исключительно копии)

Не забудьте приложить к Вашей жалобе, а также указать в списке все судебные и иные решения, упомянутые в частях IV и VI, а также любые другие документы, которые, по Вашему мнению, Суд мог бы принять в качестве доказательств (протоколы слушаний, заявления свидетелей и т.д.). Приложите любые документы, которые проясняют судебное или иное решение, а также текст самого решения. Представьте исключительно те документы, которые имеют отношение к жалобам, представленным Вами в Суд.

VIII. Заявление и подпись — статья 45 § 3

Если петиция подписывается представителем заявителя, к ней должна прилагаться доверенность, подписанная самим заявителем (если таковая не была представлена ранее).

Статьи 45 и 47 Регламента Суда.

1. Любая жалоба, в соответствии со статьей 33 или 34 Конвенции, подается в письменной форме и подписывается заявителем или его представителем.

2. Жалоба, поданная неправительственной организацией или группой лиц, должна быть подписана лицами, уполномоченными представлять подобного рода организацию или группу. Соответствующая Палата или Комитет определяет, действительно ли лица, подписавшие жалобу, наделены соответствующими полномочиями.

3. В случае, если заявители представлены в соответствии со статьей 36 данного Регламента, их представитель или представители должны предоставить письменную доверенность.

(Содержание индивидуальной жалобы)

1. Любая жалоба, в соответствии со статьей 34 Конвенции, подается на бланке формуляра жалобы, выданном Секретариатом, если Председатель не решит иначе. Он содержит следующее:

а. Имя, дата рождения, гражданство, пол, род занятий и адрес заявителя;

b. Имя, род занятий и адрес представителя;

c. Указание Высокой Договаривающейся Стороны, против которой подается жалоба;

d. Краткое изложение фактов;

e. Краткое изложение имевшего(их) место, по мнению заявителя, нарушения(ий) Конвенции и соответствующих аргументов, его (их) подтверждающих;

f. Краткое заключение относительно соответствия жалобы заявителя критериям приемлемости, содержащимся в статье 35 § 1 Конвенции (исчерпание внутренних средств защиты и соблюдение шестимесячного срока);

g. Предмет жалобы, а также общие требования по справедливому возмещению, которые заявитель хотел бы выдвинуть, в соответствии со статьей 41 Конвенции;

и сопровождающие документы

h. Копии любых относящихся к делу документов и, в особенности, судебных или иного рода решений, соответствующих предмету жалобы.

2. Кроме того, заявители должны:

а. Представить информацию, в частности, соответствующие документы и решения, упомянутые выше в пункте 1 (h), позволяющие установить, что были соблюдены критерии приемлемости, изложенные в статье 35 § 1 Конвенции (использование всех внутренних средств защиты и соблюдение шестимесячного срока);

б. Указать, обращались ли они со своими жалобами по тому же основанию в какую-либо иную международную инстанцию.

3. Заявители, которые не желают разглашения своих имен, должны указать это и представить информацию о причинах, оправдывающих такое отступление от обычных правил гласности судебного разбирательства в процессе рассмотрения дела Судом. Председатель Палаты может принять решение об анонимности заявителя в исключительных и должным образом обоснованных случаях.

4. Несоблюдение условий, изложенных выше в параграфах 1 и 2 может привести к отказу в регистрации жалобы и невозможности рассмотрения ее Судом.

5. Датой подачи жалобы, как правило, считается дата поступления от заявителя первого письменного заявления, излагающего хотя бы в краткой форме предмет жалобы. Суд, если сочтет это оправданным, может тем не менее принять другую дату в качестве даты подачи жалобы.

6. Заявители информируют Суд о любых изменениях всех обстоятельств, касающихся жалобы, а также об изменениях места жительства.

Подача жалоб в еспч

О нашем проекте по ЕСПЧ

«РосЕвроСуд» — это один из ведущих российских проектов по подаче жалоб в Европейский суд по правам человека. Подготовкой жалоб занимается кандидат юридических наук, адвокат Константин Терехов, специалист по ведению дел в ЕСПЧ. Уже выиграно 20 дел. А всего подано 289 жалоб, 163 из которых успешно прошли предварительную оценку на предмет приемлемости. Остальные жалобы ждут своей очереди для рассмотрения их Страсбургским Судом.

Я очень рад, что оказался вовлечен в содержательную работу проекта по подаче жалоб в Европейский суд по правам человека. Начиная с 2006 года я изучал этот международный суд, затем в аспирантуре писал статьи и диссертацию, а также преподавал в качестве старшего преподавателя университета спецкурс по ЕСПЧ. Мне нравится тот подход, который сложился в нашем проекте: подавать жалобы в Европейский суд только тогда, когда есть основания для жалобы; и стараться помочь всем людям, у которых такие основания есть. Я сознательно хочу поделиться именно моим удовлетворением от того, что и как мы делаем, поскольку именно это должно убедить людей обращаться к нам за юридической помощью для подачи жалобы в ЕСПЧ.

Европейский Суд по правам человека принял решение о признании ряда жалоб против Российской Федерации неприемлемыми

9 января 2018 г. Европейский Суд по правам человека принял решение об исключении из списка дел, подлежащих рассмотрению, жалобы «Савин против России», в которой заявитель жаловался на нерассмотрение национальными судами его заявления о признании незаконным отказа Министерства по управлению государственным имуществом Волгоградской области в предоставлении ему в собственность за плату земельного участка, прилегающего к его гаражу.

ЕСПЧ принял во внимание аргументы Минюста России о нарушении заявителем норм гражданского процессуального законодательства при обращении в национальные суды, а также о восстановлении его прав на национальном уровне.

Одновременно Европейский Суд признал неприемлемой жалобу «Гасанов против России», в которой заявитель жаловался на небеспристрастное рассмотрение Ленинским районным судом г. Кирова дела о возмещении вреда.

ЕСПЧ согласился с позицией Минюста России, что соответствующее гражданское дело было рассмотрено национальными судами без нарушения российского законодательства. Какие-либо признаки предвзятого (пристрастного) отношения к заявителю со стороны суда первой и кассационной инстанций отсутствовали. Европейский Суд подтвердил позицию Минюста России, что судебный пересмотр являлся полным, судебные заседания были открытыми (публичными) и заявитель имел достаточную возможность привести свои доводы в суде кассационной инстанции.

В делах «Оганян против России», «Кузнецов против России» и «Шадринцев против России» ЕСПЧ, рассмотрев представленные Минюстом России доказательства, не установил нарушения права заявителей на справедливое судебное разбирательство и отметил, что в гражданском судопроизводстве достаточно участия стороны по делу в судебных заседаниях суда первой инстанции, поскольку в отличие от уголовного судопроизводства принудительное доставление в рамках соответствующих процедур не предусмотрено. Жалоба «Оганян против России» была признана неприемлемой, поскольку заявитель принимал участие в заседании суда первой инстанции.

Признавая жалобы «Кузнецов против России» и «Шадринцев против России» неприемлемыми, Европейский Суд по правам человека согласился с представленными Минюстом России доказательствами, что заявители были надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебных заседаний и могли присутствовать при рассмотрении соответствующих дел.

Все решения ЕСПЧ

На нашем сайте мы публикуем решения ЕСПЧ на русском языке.

Если Вы не найдете на нашем сайте нужное решение или решение аналогичное Вашему делу, то напишите нам об этом в комментариях, мы постараемся его найти.

С 14 апреля 2014 года стала доступна база данных решений Европейского суда по правам человека на русском языке. Всего в базе данных 50 тысяч решений, постановлений и других документов Европейского суда.

С 2014 года появилась база документов Европейского суда по правам человека на русском языке — HUDOC .

Теперь осуществить поиск абсолютно всех решений и других официальных документов Страсбургского суда можно на русском языке.

Правда речь идет о поисковой оболочке базы данных, а не о самих решениях Европейского суда и других документах. На русском языке документов чуть больше тысячи.

Жалоба в европейский суд решения

решений Европейского Суда по правам человека по российским жалобам за ноябрь 2005 г.

1. Общие сведения о принятых Европейским судом в ноябре 2005 г. решениях и постановлениях

В ноябре 2005 г. по российским делам Суд принял 14 постановлений по существу и 15 решений по вопросу приемлемости.

Из 15 дел 8 были признаны Судом приемлемыми, 5 — неприемлемыми, а две жалобы были вычеркнуты из списка рассматриваемых дел.

Из 8 жалоб, признанных приемлемыми, 6 жалоб: Ozerov v. Russia, Petrov v. Russia, Zhukov v. Russia, Volkova and Basova v. Russia, Smirnitskaya v. Russia, Levochkina v. Russia — поднимают вопросы справедливого судебного разбирательства, в том числе вопросы ретроспективного применения законодательства о пенсионном обеспечении, вопросы стабильности и правовой определенности судебных решений, а также отсутствия прокурора во время судебного разбирательства, отсутствия беспристрастности суда и невызова свидетеля в судебное заседание.

Также признанная приемлемой жалоба Romanenko and others v. Russia касается вопросов свободы слова: заявители были привлечены к ответственности за публикацию ряда статей, посвященных продаже леса в Приморском регионе. В признанной приемлемой жалобе Chepelev v. Russia заявитель оспаривает удочерение его дочери новым мужем ее матери без его согласия.

Жалоба Lymar v. Russia была вычеркнута из списка дел в связи с тем, что заявитель своевременно не представил свои возражения на меморандум Правительства. Решение принято 3 ноября. Жалоба Leonov v. Russia была вычеркнута из списка в связи с достижением дружественного урегулирования между заявителем и правительством.

Среди жалоб, которые Суд признал неприемлемыми, три: Antonov v. Russia, Presnyakov v. Russia и Khaziyev v. Russia — касались длительности судебного разбирательства. Суд отклонил их как необоснованные. Также не соответствующей условиям приемлемости была признана жалоба Elsanova v. Russia, в которой заявительница обжаловала убийство своих родственников и разрушение ее дома во время бомбежек в Чечне. В решении Суд отметил, что вопросы об убийстве родственников заявительницы не могут быть рассмотрены, так как жалоба на убийство подана с нарушением требований шестимесячного срока и без исчерпания национальных средств защиты, а жалоба в отношении разрушения дома не была достаточно подтверждена доказательствами.

Признанная неприемлемой жалоба Lomakin v. Russia касалась нарушения свободы слова: заявитель опубликовал две статьи о коррумпированности судьи, за что был привлечен к ответственности. Суд счел, что жалоба явно необоснованна, так как любые публикации о судьях должны базироваться на проверенных фактах, чего заявитель не смог продемонстрировать.

Из 14 принятых Судом в ноябре 2005 г. постановлений по существу российских дел, 12 касались длительности исполнения судебных решений. Так, по делу Kukalo v. Russia Европейский суд признал нарушение права на справедливое судебное разбирательство и права на защиту имущества в связи с длительным неисполнением решений российского суда о назначении заявителю компенсаций за участие в ликвидации Чернобыльской аварии. Заявителю присудили 3000 евро компенсации.

Жалобы Suntsova v. Russia, Bratchikova v. Russia, Kazartseva and Others v. Russia, Mikhaylova and Others v. Russia, Shestopalova and Others v. Russia, Valentina Vasilyeva v. Russia, Tolokonnikova v. Russia, Bobrova v. Russia, Gerasimenko v. Russia, Ivannikova v. Russia, Korchagina and Others v. Russia и Suntsova v. Russia касались выплат пособий на детей. Все эти жалобы, за исключением жалобы Suntsova v. Russia, были поданы жительницами Воронежа и Воронежской области. В общей сложности по этим делам проходило 58 заявителей.

По результатам рассмотрения этих дел Суд признал нарушение права на справедливое судебное разбирательство и нарушение права на защиту имущества, так как основной предмет спора состоял в том, что большинству из заявителей не были своевременно выплачены назначенные российскими судами денежные средства. В то же время сумма компенсаций по жалобам каждой из заявительниц небольшая — от 800 до 11 000 рублей, значительно ниже средних сумм, назначаемых Судом в качестве компенсации. Возможно, таким образом Суд хотел продемонстрировать, что столь очевидные жалобы должны разрешаться в порядке дружественного урегулирования: еще до разбирательства дел по существу Россия предлагала заявителям примерно такие же суммы компенсации. При этом, отказавшись от разбирательства, они могли бы получить эти деньги на один-два года раньше и не занимать рабочее время сотрудников Суда очевидными жалобами. Принимая во внимание, что еще несколько жалоб аналогичного содержания Суд признал неприемлемыми, можно сделать вывод об ужесточении позиции Суда в отношении большого потока таких жалоб.

2. Суд признал применение пыток, незаконность содержания под стражей, и отсутствие справедливого судебного разбирательства по делу Khudoyorov v. Russia>

С точки зрения важности и актуальности рассматриваемых проблем для нашей страны большой интерес представляет постановление Европейского суда по жалобе Khudoyorov v. Russia, вынесенное 3 ноября 2005 г.

Заявитель, по национальности таджик, живет в г. Владимире с 1998 г. 22 января 1999 г. он был задержан по подозрению в незаконном приобретении и владении наркотическими средствами. Позднее ему также было предъявлено обвинение в участии в организованной преступной группе. 18 июня 2004 г. Владимирский областной суд своим решением оправдал заявителя по всем обвинениям. 21 марта 2005 г. приговор Владимирского областного суда был оставлен в силе Верховным Судом РФ.

При этом с 22 января 1999 г. по 28 мая 2004 г. заявитель находился под стражей. В этот период времени Худойоров неоднократно обжаловал законность его содержания под стражей, отсутствие достаточных основания для содержания его под стражей, нерассмотрение судами его доводов, изложенных в ходатайствах об освобождении, а также длительность судебного разбирательства, условия содержания в СИЗО и условия транспортировки в суд.

Рассмотрев жалобы заявителя на условия содержания в СИЗО и условия транспортировки из СИЗО на слушания дела, Европейский суд констатировал нарушения статьи 3 Конвенции, запрещающей пытки и жестокое и унижающее обращение.

Рассматривая вопрос об условиях содержания, Суд принял во внимание следующие аргументы и доказательства, приведенные сторонами.

Так, заявитель указывал, что с 16 февраля 2000 г. по 28 мая 2004 г. он содержался в учреждении ОД-1/Т-2 УИН МЮ РФ по Владимирской области (т.н. «Владимирский Централ») в различных камерах корпусов 3 и 4. Эти корпуса были построены, соответственно, в 1870 и 1846 г г. Заявитель утверждал, что камеры, где он находился, были перенаселены. С февраля по декабрь 2000 г. он содержался в камере N 4-9 (рассчитана на 13 мест), где находилось от 18 до 35 заключенных. С декабря 2000 г. по май 2004 г. он содержался в различных камерах размером примерно 36 кв. м (рассчитанных на 16 мест), где находилось от 20 до 40 заключенных. После вступления в силу нового УПК РФ количество заключенных в камерах сократилось до 15-25. По причине тесноты в камерах заключенные спали по очереди по 8 часов. Те, кто не имел свободной койки, сидели на полу или на табуретках, если те были. Прочие условия содержания также были неудовлетворительными. Вместе с заявителем содержались больные туберкулезом, гепатитом, педикулезом, ВИЧ-инфицированные, при этом не предпринималось никаких мер по противодействию распространению инфекционных заболеваний. В камерах водились тараканы, блохи, комары, крысы и мыши, но администрация не предпринимала никаких действий для их уничтожения. Заключенным также не предоставлялось никаких гигиенических средств (мыла, зубной пасты, зубных щеток или туалетной бумаги), кроме соды и 1.5 л хлорки каждые два-три месяца. В камерах не было вентиляционной системы. Зимой там было холодно, а летом душно и жарко. Туалет находился на возвышении 50-80 см, а высота ширмы, отделяющей его от жилой зоны, не превышала одного метра, так что туалет фактически был на всеобщем обозрении. Обеденный стол находился в нескольких метрах от туалета. Заявитель также обжаловал качество питания, условия предоставления ежедневных прогулок, наличие решеток на окнах, ограничения во встречах с родственниками, запрет писать письма на таджикском языке. В подтверждение этих жалоб заявитель представил свидетельства своих сокамерников.

Читайте так же:  Нотариус челябинск металлургический район

Правительство опровергало жалобы на условия содержания. Так, Правительство сообщило Суду, что заявитель содержался в 8 различных камерах: N 4-14 (12.1 кв.м, 6 мест, 4-6 заключенных), N 4-13 (12.3 кв. м, 6 мест, 5-7 заключенных), N4-9 (23.4 кв. м, 13 мест, 13-20 заключенных), NN 3-3, 3-53, 3-54, 3-51 (35-36 кв.м., 16 мест, 12-18 заключенных). По утверждению Правительства санитарные условия в камерах были удовлетворительными: туалет был отделен 1.5 метровой ширмой, и находился на подставке не выше 10 см. В камерах была проточная холодная вода, и заключенным разрешалось пользоваться кипятильниками. Запрет использования таджикского языка объяснялся тем, что в СИЗО не было переводчика.

Рассмотрев аргументы сторон, Суд отметил, что стороны расходятся относительно условий содержания заявителя, тем не менее, Суд признал нарушение статьи 3 Конвенции, основываясь на тех фактах, которые Правительством не отрицались. Исходя из сведений Правительства, при нахождении в различных камерах на заявителя приходилось 2 или 3 кв. м (что меньше установленного лимита в 4 кв. м). При этом, за исключением одного часа прогулки в день, он постоянно находился в камере вместе с другими заключенными. И это происходило в течение четырех лет и трех месяцев. Суд полагает, что сам факт нахождения в течение длительного времени в условиях столь ограниченного личного пространства может явиться причиной психического расстройства и моральных страданий, особенно если человек вынужден пребывать в таких условиях длительное время. С точки зрения Суда, в данном случае теснота усугублялась двумя факторами. Во-первых, до декабря 2002 г. на окнах были решетки, препятствующие проникновению естественного света и свежего воздуха, при этом находящийся в камере туалет не имел прямого слива. Во-вторых, заявитель не имел возможности общаться со своими родственниками на родном языке. Правительство не привело никаких аргументов, обосновывавших необходимость этих ограничений (решетки и запрет на переписку на таджикском) с точки зрения обеспечения безопасности СИЗО. Эти ограничения в совокупности с недостатком личного пространства, по мнению Суда, несовместимы с требованиями ст. 3 Конвенции.

Рассматривая вопрос об условиях транспортировки заявителя на судебные заседания, Суд принял во внимание следующие аргументы и доказательства, приведенные сторонами.

Заявитель указал, что он доставлялся из СИЗО в суд в общей сложности 205 раз — 185 раз в связи с рассмотрением обвинения и 20 раз в связи с рассмотрением вопроса о продлении срока содержания под стражей. В дни выезда в суд заявитель вставал в 4-5 часов утра, в 8 утра его препровождали в общую камеру размером 9-10 кв. м, в которой располагались 10-20 заключенных. Общая камера не имела системы вентиляции, и очень быстро становилось жарко и душно. В 9-9.30 заявителя препровождали в «автозак», в котором должны были перевозиться 10 заключенных (четверо в общем отделении и шесть человек в отдельных по 1 кв.м. на каждого). Тем не менее, как правило, перевозилось 15-20 заключенных, и даже 27 человек, в связи с чем заявитель вместе с другим заключенным в индивидуальном отсеке были вынуждены сидеть на коленях друг у друга. Дорога в суд, как правило, занимала один час. По дороге «автозак» останавливался у других учреждений. Заявитель возвращался в камеру к 6-8 часам вечера. В такие дни заявителю не предоставлялось никакого питания, он пропускал прогулку и иногда возможность принять душ. Заявитель утверждал, что условия транспортировки в суд нарушали статью 3 Конвенции, то есть были унижающим обращением.

Правительство утверждало, что условия перевозки были удовлетворительными.

Рассмотрев доводы сторон, Суд решил, что условия перевозки заявителя «достигли того уровня жестокости», чтобы было установлено нарушение ст. 3 Конвенции. Этот вывод был основан на том, что Правительство, сообщив, что условия были удовлетворительными, не предоставило информации, опровергающей конкретные претензии заявителя к процессу транспортировки. Более того, Правительство не представило даже каких-либо нормативных документов, регулирующих правила транспортировки. Суд указал, что он не может оценить, соответствует ли оборудование «автозака» требованиям, установленным Европейским Комитетом по предупреждению пыток, но тот факт, что заявитель был вынужден делить индивидуальный отсек размером 1 кв. м с другим заключенным, так что один должен был сидеть на коленях у другого, а также не получал в этот день питания и прогулки, с учетом того, что заявителя вывозили в суд более 200 раз, несовместим с требованиями ст. 3 Конвенции.

Кроме вопросов, связанных с условиями содержания и транспортировки, Суд также исследовал законность содержания заявителя под стражей. В итоге Суд констатировал, что в нескольких случаях продление содержания заявителя под стражей не соответствовало статье 5 (1) Конвенции, которая допускает содержание под стражей только если это действительно необходимо.

Период содержания под стражей с 22 января 1999 г. по 4 мая 2001 г. Суд не рассматривал, объявив жалобу в этой части неприемлемой.

Тем не менее, следует упомянуть, что в срок с 22 января 1999 по 21 июня 2000 (т.е. около полутора лет) органы прокуратуры расследовали уголовное дело, по которому в качестве обвиняемых проходил 21 человек, включая заявителя. Во время следствия срок содержания заявителя под стражей несколько раз продлялся. Ходатайства заявителя об освобождении и о применении меры пресечения в виде залога отклонялись без указания оснований или на основании того, что в случае освобождения он может скрыться, потому что обвиняется в особо тяжком преступлении, и находится во Владимире только временно и его постоянное место жительства — Душанбе.

21 июня 2000 г. следствие было завершено, а дело передано в суд. 18 июля 2000 г. Владимирский областной суд направил дело на дополнительное расследование, так как обвинительное заключение не было переведено на таджикский язык, хотя семеро из обвиняемых были таджиками. При этом суд продлил срок содержания заявителя под стражей на время дополнительного расследования. Решение о дополнительном расследовании дважды оспаривалось прокуратурой и отменялось вышестоящими судебными инстанциями, однако Владимирский областной суд при каждом новом рассмотрении опять выносил решение о направлении дела на дополнительное расследование. Третий раз суд вернул дело на дополнительное расследование 4 апреля 2001 г. Пока прокуратура и суд спорили о том, будет ли дело рассматриваться по существу, заявитель продолжал находиться под стражей.

4 апреля 2001 г., одновременно с очередным возвращением дела на дополнительное расследование, срок содержания заявителя под стражей был продлен до 4 мая 2001 г.

Европейский суд рассмотрел содержание заявителя под стражей в период с 4 мая 2001 г. по 4 декабря 2002 г. В связи с этим на событиях данного периода следует остановиться подробнее.

19 апреля 2001 г. прокурор обратился во Владимирский областной суд с просьбой о продлении срока содержания заявителя под стражей. Заявитель ходатайствовал об освобождении. В ходатайстве заявитель, среди прочего, указал, что прокурор не проводит никакого дальнейшего расследования. 28 апреля 2001 г. Владимирский областной суд постановил, что обвинительное заключение было переведено на таджикский язык и что 18 апреля 2001 обвиняемые и их адвокаты начали знакомится с материалами дела. Отметив тяжесть обвинения против заявителя, его национальную принадлежность Вряд и отсутствие постоянной регистрации во Владимире, областной суд продлил срок содержания под стражей до 4 сентября 2001 г. 4 и 17 мая 2001 г. заявитель обжаловал продление срока содержания под стражей во Владимирском областном суде.

8 августа 2001 г. Верховный Суд установил, что одному из обвиняемых по делу не был предоставлен переводчик на узбекский, а заявитель и еще один из обвиняемых не имели доступа к материалам, исследуемым областным судом, и эти недостатки судебного разбирательства могли повлиять на выводы суда. Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение, во время которого указанные недостатки должны были быть исправлены, а доводы обвиняемых и их адвокатов, включая доводы о незаконности содержания под стражей, — быть рассмотрены. Однако содержание под стражей было оставлено без изменения. В этот же день Верховный Суд отказал заявителю в его ходатайстве о присутствии на кассационном рассмотрении.

11 сентября и 30 ноября 2001 г. Владимирский областной суд отложил судебные заседания, чтобы предоставить обвиняемым дополнительное время для ознакомления с делом.

27 февраля 2002 г. Владимирский областной суд удовлетворил отвод заявителя председательствующему. 11, 13 марта, 12 апреля, 17 и 18 июня 2002 г. судебные заседания были отложены из-за отсутствия нескольких адвокатов, в том числе и адвоката заявителя.

15 августа 2002 г. Владимирский областной суд удовлетворил ходатайство прокурора от 19 апреля 2001 г. о продлении срока содержания заявителя под стражей до 4 сентября 2001 г. При этом суд сослался на то, что заявитель — гражданин Таджикистана и не зарегистрирован на постоянное место жительство во Владимире, и что ему предъявлены серьезные обвинения. Суд также сослался на довод прокурора, что заявитель может чинить препятствия правосудию. Однако основания для такого вывода суд не привел. 23 сентября 2002 г. заявитель обжаловал указанное решение в Верховном Суде, указав, что содержание решения было «незаконным и неконституционным». 23 января 2003 г. Верховный Суд оставил решение от 15 августа 2002 г. в силе, указав, что «судья пришел к хорошо мотивированному выводу, что обвиняемые не могут быть освобождены». С точки зрения Верховного Суда, судья нижестоящей инстанции корректно сослался на серьезность обвинения, учел сведения о личности обвиняемых и обстоятельства, на которые ссылался прокурор. Кроме того, Верховный Суд указал, что «тот факт, что решение о продлении было вынесено после того, как обвиняемые уже пробыли это время под стражей, не является основанием для отмены решения от 15 августа 2002 г., потому что первое судебное решение по этому вопросу было отменено в соответствии с законом и ходатайство прокурора от 19 апреля 2001 г. было направлено на новое рассмотрение. В связи с вышеназванными обстоятельствами рассмотрение уголовного дела не затрагивалось решением по ходатайству прокурора». В тот же день Верховный Суд отклонил обращение заявителя с просьбой присутствовать на кассационном рассмотрении на том основании, что его доводы были четко изложены в жалобе, его адвокаты присутствовали на рассмотрении, а прокурор не присутствовал.

4 сентября 2001 г. дополнительное расследование было закончено и дело направлено во Владимирский областной суд. Заявитель вновь обратился с ходатайством об освобождении из-под стражи.

9 января 2002 г. суд назначил первое слушание по делу на 5 февраля 2002 г. и оставил меру пресечения заявителю без изменений. 11 февраля 2002 г. заявитель обжаловал это решение. Он указал, что его содержание под стражей незаконно, так как уже значительно превосходит 18-месячный срок, установленный УПК, а также потому, что условия содержания под стражей плохие, и что он подвергался жестокому обращению со стороны сотрудников милиции в момент задержания и после этого. Он также заявлял, что его жалобы никогда не пересылались в Верховный Суд РФ.

5 февраля 2002 г. слушание по делу было отложено на 26 февраля, так как три обвиняемых не явились в суд. 15 февраля 2002 г. заявитель обжаловал решение об отложении рассмотрения, а также еще раз перечислил те доводы, которые были изложены в жалобе от 11 февраля.

13 марта 2002 г. Владимирский областной суд решил, что дело не готово к рассмотрению в связи с существенными нарушениями процессуальных норм: в частности, несколько обвиняемых не смогли в достаточной мере ознакомится с материалами дела, одному из обвиняемых не было обеспечено право на переводчика на узбекский, другой обвиняемый не был извещен в соответствующее время о проведении экспертизы. Суд вновь направил дело на дополнительное расследование, а обвиняемых оставил под стражей в связи с тяжестью обвинения. 11 апреля 2002 прокуратура обжаловала решение суда от 13 марта 2002, а заявитель обжаловал его 29 апреля, указав, в числе прочего, что содержание под стражей свыше 18 месяцев во время предварительного расследования недопустимо, а этот срок истек 4 апреля 2001 г.

8 августа 2002 г. Верховный Суд отказал заявителю в ходатайстве присутствовать на рассмотрении, так как его позиция была четко изложены в его жалобе. 12 сентября 2002 г. Верховный Суд рассмотрел жалобы прокурора, обвиняемых и их защитников, и пришел к выводу, что права обвиняемых не были затронуты. На этом основании Верховный Суд отменил решение Владимирского областного суда и дал рекомендации рассмотреть дело по существу. Также Верховный Суд оставил обвиняемых под стражей в связи с тяжестью обвинения. 7 октября 2002 г. дело было возвращено во Владимирский областной суд.

18 ноября 2002 г. Владимирский областной суд продлил срок содержания под стражей заявителю до 3 декабря 2002 г. 4 декабря 2002 г. Владимирский областной суд продлил срок содержания под стражей еще на три месяца до 3 марта 2003 г. В постановлении были указаны те же основания, что и в постановлении от 18 ноября 2002 г. 22, 26 ноября и 5 декабря 2002 г. адвокаты заявителя обжаловали постановления о продлении.

В Европейский суд заявитель жаловался, что содержание под стражей с 28 апреля 2001 не было законным по следующим причинам. Постановление Владимирского областного суда от 28 апреля 2001 г., которым суд признал реализацию процессуальных прав обвиняемых и продлил им срок пребывания под стражей, было отменено Верховным Судом 8 августа 2001 г. Кроме того, после того, как 4 сентября 2001 дело было направлено во Владимирский областной суд для разбирательства по существу, ходатайство заявителя об освобождении, поданное в то же самое время, было рассмотрено спустя более чем 4 месяца вместо 14 дней, предусмотренных в УПК РСФСР. Постановление от 9 января 2002 г. не содержало достаточных оснований для продления срока содержания под стражей, так как единственным основанием была тяжесть предъявленного обвинения. Ни областной суд, ни Верховный Суд в своих решениях, соответственно, от 13 марта 2002 и 12 сентября 2002 г. не прокомментировали доводов заявителя. Заявитель также указал, что 18 ноября 2002 г. областной суд продлил срок содержания под стражей пост фактум, то есть спустя 2 месяца и 15 дней после окончания предыдущей санкции, кроме того, 4 декабря 2002 г. срок был продлен также с просрочкой на один день.

Правительство утверждало, что срок содержания заявителя под стражей соответствовал требованиям российского законодательства и не был произвольным. 28 апреля 2001 г. Владимирский областной суд продлил срок содержания под стражей до 4 сентября 2001 г. для того, чтобы обвиняемые могли ознакомится с материалами дела. 8 августа 2001 г. Верховный Суд РФ отменил это решение, но оставил меру пресечения прежней. С 4 сентября 2001 г. по 9 января 2002 г. ходатайство об освобождении рассматривалось Владимирским областным судом. С 13 марта по 7 октября 2002 г. ходатайство об освобождении рассматривалось Верховным Судом РФ. По мнению Правительства, российское законодательство не устанавливает сроков рассмотрения вопросов содержания под стражей. Правительство также указало, что 12 сентября 2002 г. Верховный Суд возвратил дело во Владимирский областной суд, который получил его 7 октября 2002 г. В это время вступил в силу новый УПК РФ, новое заседание было назначено 18 ноября 2002 г. и срок содержания был продлен до 3 декабря 2002 г.

Анализируя позиции сторон, Европейский суд сослался на свою практику, указав, что термин «законность» в отношении содержания под стражей определяется прежде всего внутренним законодательством, тем не менее, это не всегда является определяющим, так как Суд оценивает еще, соответствовало ли содержание под стражей целям ч. 1 ст. 5, чтобы обеспечить защиту от произвольного лишения свободы.

Суд выделил несколько периодов содержания под стражей с 4 мая 2000 до 4 декабря 2002 г., каждый из которых рассмотрел с точки зрения требования законности.

Суд вновь повторил, что 28 апреля 2001 г. прокурор ходатайствовал о продлении срока содержания под стражей до 4 сентября 2001 г. Российский суд удовлетворил это ходатайство 4 мая 2001 г., но потом, 8 августа 2001 г., постановление суда было признано незаконным и необоснованным и дело было направлено на новое рассмотрение. Новое рассмотрение состоялось 15 августа 2002 г., в результате чего было санкционировано содержание под стражей с 4 мая по 4 сентября 2001 г.

Европейский суд счел, что из названного периода содержание под стражей было «законным» с 4 мая 2001 г. до 8 августа 2001 г., пока Верховный Суд РФ не отменил решение областного суда; соответственно, в этот период нарушение ч. 1 ст. 5 не может быть установлено.

Период содержания под стражей с 8 августа 2001 по 4 сентября 2001 г. являлся, по мнению Европейского суда, незаконным. Решением от 8 августа 2001 Верховный Суд РФ отменил постановление областного суда в части, касающейся реализации прав обвиняемых, и оставил им без изменения меру пресечения в виде содержания под стражей. При этом Верховный Суд не привел мотивов необходимости дальнейшего содержания обвиняемых под стражей, а также не установил срока, на который содержание под стражей может быть продлено или по истечении которого нижестоящий суд должен вновь рассмотреть вопрос о необходимость такой меры. В результате нижестоящий суд вернулся к вопросу о содержании обвиняемых под стражей только через год. А в течение всего этого года заявитель не имел определенного представления об основаниях и сроках своего содержания под стражей. Исходя из этого, Европейский суд признал, что решение Верховного Суда не соответствовало требованиям понятности, предсказуемости результатов и защиты от произвола, что является нарушением ч. 1 ст. 5 Конвенции.

Читайте так же:  Доплата держслужбовцям

Европейский суд также признал несоответствующим требованиям ч. 1 ст. 5 Конвенции период содержания под стражей с 4 сентября 2001 г. по 9 января 2002 г. в связи с тем, что российский суд, продляя срок содержания, не дал какого-либо обоснования необходимости этой меры.

Период содержания с 9 января по 13 марта 2002 г. Суд счел соответствующим стандартам Конвенции, поскольку решение, принятое областным судом 9 января 2002 г., соответствовало требованиям российского законодательства и принципу обоснованности.

Период с 13 марта по 12 сентября 2002 г., по мнению Европейского суда, не отвечал требованиям «законности» по следующим причинам. 13 марта 2002 г. своим решением Владимирский областной суд направил дело на дополнительное расследование, оставив меру пресечения прежней и не установив срока содержания под стражей. Европейский суд отметил, что заявитель обжаловал это решение в связи с тем, что установленный российским законом максимальный 18-месячный срок содержания под стражей во время предварительного следствия уже истек. 12 сентября 2002 г. Верховный Суд РФ отменил это решение областного суда, но не рассмотрел аргументы обвиняемых относительно содержания под стражей и оставил меру пресечения прежней, также без указания сроков лишения свободы. Действовавшее на тот момент российской законодательство предусматривало 18 месяцев содержания под стражей во время предварительного расследования плюс 6 месяцев по судебному решению для ознакомления с делом и 1 месяц по санкции прокурора, если дело направлено на дополнительное расследование. В данном деле 18-месячный срок нахождения под стражей истек 4 апреля 2001 г. Прокурор продлил срок содержания под стражей до 4 мая 2001 г., после чего суд продлил содержание под стражей еще на четыре месяца до 4 сентября 2001 г. Европейский суд счел, что дальнейшее продление содержания под стражей было невозможным с точки зрения российского законодательства. Правительство также не назвало какой-либо нормативный документ, который бы предусматривал возможность дальнейшего продления. Кроме того, постановление областного суда от 13 марта 2002 г. о продлении срока содержания под стражей было весьма лаконичным и не содержало никаких ссылок на внутренние законодательство, в связи с чем оно не удовлетворяло требованиям «законности».

Период нахождения заявителя в заключении с 12 сентября 2002 г. по 7 октября 2002 г. Европейский суд счел законным, так как Верховный Суд РФ оставил прежней меру пресечения на время судебного разбирательства.

Период с 7 октября 2002 г. по 18 ноября 2002 г. Европейский суд признал незаконным, так как областной суд, получив дело на рассмотрение из Верховного Суда, не вынес какого-либо решения относительно меры пресечения. Кроме того, Европейский суд отметил, что новый УПК РФ, вступивший в силу в 2002 г., формулирует нормы о содержании под стражей так же нечетко, как и предыдущий.

18 ноября 2002 г. областной суд продлил срок содержания пост фактум на три месяца с 3 сентября до 3 декабря 2002 г., основываясь на решении Верховного Суда и не проверив самостоятельно основания для продления содержания под стражей. Европейский суд указал, что в связи с этим решение областного суда не имело достаточно четкого правового основания, потому его нельзя признать удовлетворяющим требованиям законности с точки зрения как внутреннего законодательства, так и требований Конвенции. На этом основании период содержания под стражей с 12 сентября по 18 ноября 2002 г. также был признан не соответствующим ч. 1 ст. 5 Конвенции.

Период с 18 ноября по 4 декабря 2002 также был признан незаконным, подтверждением чего Суд счел решение Верховного Суда РФ, в котором указывалось, что срок был продлен с нарушением процессуальных норм внутреннего законодательства, в связи с чем продление было отменено как незаконное.

Заявитель также утверждал, что в отношении его была нарушена ч. 3 ст. 5 Конвенции, согласно которой всякий лишенный свободы должен незамедлительно предстать перед судьей или иметь право на освобождение до разбирательства его дела в суде.

Заявитель утверждал, что эти требования были нарушены, поскольку ни одно из решений о продлении его содержания под стражей не называло конкретных оснований необходимости данной меры, а формулировки этих решений повторялись. Правительство утверждало, что содержание под стражей было необходимым, так как заявитель — иностранец, не имеющий постоянного места жительства в РФ и обвинявшийся в серьезных преступлениях.

Рассматривая этот вопрос, Европейский суд сослался на свою практику, указав, что чем дольше содержится обвиняемый под стражей, тем более основательными и подтвержденными фактическими обстоятельствами должны быть аргументы в пользу продления содержания под стражей. Суд полагает, что первоначально содержание заявителя под стражей удовлетворяло требованиям «разумных подозрений», но с течением времени эти основания становились все менее и менее убедительными, поскольку государственные органы должны были проверять реальную ситуацию, чтобы обосновать необходимость продления заключения для заявителя. Что касается разумности срока содержания под стражей, то с момента начала разбирательства уголовного дела в отношении заявителя российский суд продлял действие меры пресечения семь раз. При этом все семь раз он обосновывал это решение тяжестью обвинения, дважды ссылался на возможность обвиняемого скрыться и пять раз указывал, что содержание под стражей необходимо для «обеспечения реализации обвинения», что прямо противоречит требованиям ч. 1 ст. 5 Конвенции. Кроме того, Суд учел, что власти не объяснили, на каких фактических обстоятельствах они основывались, утверждая, что заявитель может скрыться, и не рассмотрели другие варианты обеспечения явки в суд. Таким образом, российские суды не проявили должной тщательности при проверке обоснованности продления содержания под стражей, в результате чего произошло нарушение ч. 3 ст. 5.

Заявитель также утверждал, что было нарушено его право на обжалование законности содержания под стражей, гарантированное ч. 4 ст. 5 Конвенции. В частности, заявитель указал, что его жалобы на решения областного суда рассматривались с задержками, а слушания по его делу откладывались, что не соответствует требованию безотлагательности рассмотрения жалоб.

Правительство утверждало, что для таких сроков рассмотрения жалоб были объективные причины, в том числе многочисленность заявлений обвиняемых и отсутствие адвокатов в судебных заседаниях.

Европейский суд, рассмотрев обстоятельства дела, пришел к выводу, что право заявителя на обжалование законности содержания под стражей было нарушено. Это выразилось в том, что рассмотрение жалоб заявителя на решение от 28 апреля 2001 заняло почти год и девять месяцев, не была удовлетворена просьба заявителя присутствовать на судебном заседании, а Правительство не дало удовлетворительных объяснений о причинах задержек в процессе рассмотрения жалобы заявителя

Обжалование решения от 4 сентября 2001 г. заняло 125 дней, суд рассмотрел эту жалобу только 9 января 2002, что не отвечало требованиям «незамедлительного рассмотрения», и Правительство не предоставило удовлетворительных объяснений этому.

Жалоба заявителя на решение от 9 января 2002 г. не была в принципе рассмотрена, несмотря на то, что заявитель поднимал эти вопросы трижды в разных жалобах.

Жалоба заявителя на решение от 13 марта 2002, поданная 29 апреля 2002, была рассмотрена 12 сентября 2002 г., через 134 дня, что также не отвечало требованию «незамедлительного рассмотрения».

Жалобы на решения от 18 ноября и 4 декабря 2002 г. были поданы 22, 26 ноября и 5 декабря 2002 г. соответственно, однако были рассмотрены только после принятия Европейским судом решения о приемлемости жалобы заявителя.

Заявитель также обжаловал длительность процесса рассмотрения его уголовного дела и некоторые другие аспекты справедливости судебного разбирательства, гарантированные статьей 6 Конвенции. В связи с оправдательным приговором Европейский суд не рассматривал эти жалобы, за исключением жалобы на длительность процесса. Правительство утверждало, что длительность рассмотрения была вызвана необходимостью участия переводчиков и организации перевода, а также неявкой адвокатов в суд. Европейский суд, приняв это во внимание, тем не менее, счел избыточной продолжительность судебного разбирательства в 6 лет и 2 месяца, особенно с учетом того, что заявителя оправдали.

Европейский суд присудил заявителю компенсацию в размере 50 000 евро.

Решение по делу Худойорова демонстрирует самые болезненные проблемы российского уголовного судопроизводства: некачественную работу государственного обвинения, которое пытается компенсировать отсутствие доказательств затягиванием сроков расследования, а так же позицию российских судов, которые в ущерб правам обвиняемых дают стороне обвинения возможность исправлять допущенные в ходе следствия ошибки. Очевидно, что подобная практика в деятельности органов уголовной юстиции приводит к чрезвычайно длительным срокам содержания людей в СИЗО, к переполненности мест предварительного заключения, а так же препятствуют скорейшему осуществлению правосудия и надолго оставляет участников процесса в неведении о своей судьбе. Сумма компенсации показывает, что Европейский суд полагает недопустимым сохранение такой практики после вступления в силу нового УПК РФ и по истечении почти пяти лет с момента принятия постановления по делу Kalashnikov v. Russia, в котором Суд указал России не недопустимость переполнения СИЗО и содержания в них людей в течение нескольких лет.

3. Суд по делу Shofman v. Russia признал, что годовой срок для оспаривания отцовства с момента рождения ребенка нарушает право на частную жизнь мужа, который не является биологическим отцом

Значительный интерес для правоведов представляет постановление по делу Shofman v. Russia, которое было принято 24 ноября 2005 г. Постановление касается жалобы на то, что применение пресекательного срока для подачи иска об оспаривании отцовства нарушает право на частную жизнь и наносит ущерб интересам ребенка.

Основанием для подачи жалобы послужили следующие обстоятельства. 10 августа 1989 г. в Новосибирске заявитель женился на Г., после чего семья переехала в Санкт-Петербур г. 12 мая 1995 г. жена заявителя родила сына в Новосибирске. Несмотря на возражения заявителя, она зарегистрировала сына на свою фамилию. Однако заявитель был указан как отец в свидетельстве о рождении. В конце сентября 1995 г. жена заявителя вернулась с сыном в Санкт-Петербур г. Заявитель был уверен, что он отец ребенка, и воспитывал его как своего сына.

28 мая 1996 г. заявитель уехал в Германию, и до сентября 1997 г. он ждал, что Г. с сыном присоединятся к нему. Но в сентябре 1997 г. Г. сообщила ему в письме, что не собирается дальше жить с ним в браке и намерена обратиться за алиментами. В это же время родственники заявителя сообщили ему, что он не является отцом ребенка.

16 декабря 1997 г. заявитель подал на развод и направил в суд иск об оспаривании своего отцовства. 12 апреля 1999 г. заявитель был разведен, а 16 ноября 2000 г. Железнодорожный районный суд Новосибирска принял решение по поводу отцовства заявителя.

В решении суд указал, что ДНК-тесты от 28 июня 1999 г. и 5 июня 2000 с очевидностью показывают, что заявитель не является отцом ребенка. Несмотря на утверждения бывшей жены, суд признал, что заявитель не является отцом ребенка. Однако, основываясь на нормах Кодекса о браке и семье 1969 г., который действовал на момент рождения ребенка, суд отказал заявителю в иске на том основании, что тот мог оспаривать отцовство только в течение одного года с момента рождения ребенка. При этом суд посчитал, что Семейный кодекс 1995 г., предусматривающий иное регулирование вопросов отцовства, в данном случае неприменим, так как он вступил в силу только 1 марта 1996 г.

15 марта 2001 г. кассационная инстанция Новосибирского областного суда оставила решение в силе. Надзорные жалобы заявителя были отклонены.

12 сентября 2002 г. мировой судья третьего судебного округа Железнодорожного района г. Новосибирска удовлетворил требование бывшей жены заявителя об алиментах. 15 сентября 2003 г. Железнодорожный районный суд оставил решение мирового судьи в силе.

В жалобе в Европейский суд заявитель утверждал, что определение его прав отцовства, без сомнения, затрагивает его частную жизнь. Кроме того, ребенок имеет право поддерживать отношения со своим биологическим отцом, а юридическое отцовство может быть оспорено, если установлено, что оно не соответствует биологическому.

Заявитель утверждал, что ст. 8 Конвенции, защищающая неприкосновенность частной и семейной жизни, гарантирует право на разрыв семейных уз, если они не имеют биологической основы. Если национальные власти в этом случае не позволили разорвать семейные отношения, — имело место вмешательство в частную жизнь. При этом заявитель не оспаривал соответствие решений российских судов национальному законодательству, но отмечал, что власти не указали правомерных целей применения этого законодательства, а также необходимости его использования в демократическом обществе. Исходя из этого, вмешательство в его частную жизнь можно считать неправомерным. Что касается целей пресекательных сроков, существовавших в российском законодательстве, то, по утверждению заявителя, срок должен был исчисляться с момента, когда у отца появились сомнения в своем отцовстве. Юридический отец может оспорить отцовство, только если он узнал о фактах, которые доказывают, что отцовство в действительности не имеет места. В этом случае он может сделать сознательный выбор: разорвать отношения отцовства или продолжить их на условиях усыновления. Поэтому законодательство должно предоставлять разумный период, во время которого отец может принять решение. Применительно к заявителю, период должен был начаться с того момента, когда муж узнал, что он может не являться биологическим отцом. Кроме того, заявитель полагает, что такой порядок не нарушал бы права ребенка, так как для психологического благополучия ребенка лучше, если юридическое отцовство совпадает с биологическим. Кроме того, заявитель отмечал, что Семейный кодекс 1995 г. не предусматривает таких пресекательных сроков, а это подтверждает, что интересам ребенка отвечает установление реального отцовства. Заявитель также указал, что в других странах-участницах Конвенции также существуют пресекательные сроки, но они значительно длиннее, если срок отсчитывается от рождения ребенка, или начинают исчисляться с момента, когда отец узнал о фактах, указывающих на то, что он не является биологическим отцом ребенка. Заявитель также указал, что у него отсутствуют фактические отношения с ребенком, так как с 28 марта 1996 г. он постоянно живет в Германии.

Правительство утверждало, что судебные решения полностью основывались на нормах Кодекса о браке и семье. Российские суды установили, что заявитель согласился быть указанным как отец ребенка, и мог оспорить отцовство до 30 июня 1996 г. Тем не менее он не возбудил процедуру до декабря 1997 г., то есть начал ее после истечения срока давности. Правительство полагает, что вмешательство в семейную жизнь заявителя отсутствует.

Европейский суд счел, что вопрос оспаривания отцовства включается в круг вопросов частной жизни, защищаемой статьей 8 Конвенции. Применительно к описанным фактам Суд указал, что государство имеет позитивные обязательства «эффективно» уважать частную или семейную жизнь, в том числе и принимать адекватные меры по защите частной и семейной жизни.

Сравнительный анализ законодательства других стран показал, что единый подход к такого рода вопросам отсутствует и срок оспаривания отцовства может отсчитываться от различных моментов. Суд также учитывает, что ограничительный срок оспаривания отцовства вводится для обеспечения стабильности семьи и защиты ребенка. Так, в делах Yildirim и Rasmussen Европейский суд установил, что, если отец пропустил срок оспаривания отцовства, интересы ребенка преобладают. Однако в этих делах заявители с момента рождения ребенка знали о том, что не являются биологическими отцами. Суд подчеркнул, что ситуация в настоящем деле отличается, так как отец в течение двух лет жизни ребенка не подозревал о том, что не является биологическим отцом ребенка, и получил информацию об этом только в сентябре 1997 г., когда срок давности для подачи иска уже истек.

Европейский суд отметил, что районный суд, рассматривавший иск об отцовстве, признал, что на основании биологических доказательств нет сомнений, что заявитель не является отцом ребенка. Статья 49 Кодекса о браке и семье, примененная районным судом в отношении заявителя, адекватно защищает интересы мужа, который сомневается в своем отцовстве с момента рождения ребенка, но она не предусматривает возможности для мужей в ситуации заявителя установить биологическую реальность более чем через год после рождения ребенка. Правительство не указало ни одно основания того, что устанавливать такой «негибкий» срок и не предусмотреть никаких исключений из него было «необходимым в демократическом обществе». С точки зрения Суда, юридическая реальность, которая превалирует над биологической и социальной реальностью, несовместима со ст. 8 Конвенции. Суд также счел, что невозможность оспорить отцовство по истечении года с момента рождения ребенка, если муж узнал о том, что он не является отцом, спустя два года после рождения ребенка, не является пропорциональной и не преследует правомерной цели. В связи с чем было установлено нарушение статьи 8 Конвенции.

Суд присудил заявителю компенсацию в размере 6 000 евро.

Применительно к данному делу нужно отметить, что жалоб против России, связанных с вопросами семьи и частной жизни, в Европейском суде немного по сравнению с другими категориями дел. Однако практически каждое из этих дел демонстрирует негибкость российской судебной системы при решении семейных вопросов.

4. Влияние рассмотрения российских дел Европейским Судом на национальное правосудие

Рассмотрение жалоб в Европейском Суде способствовало привлечению к ответственности сотрудников милиции, как это произошло с майором милиции начальником отделения Ленинского РУВД оперуполномоченым Игорем Сомовым и бывшим майором милиции оперуполномоченным Ленинского РУВД Николаем Костериным, которых приговорили к 4 годам лишения свободы каждого. Они были признаны виновными в доведении до самоубийства и в превышении должностных полномочий с применением насилия и причинении тяжких последствий Алексею Михееву, жалоба которого рассматривается Европейским судом.