Общественный договор в россии

Замечательно, что все расчленители России, чем бы они ни руководились, приносят одно и то же слово, формулируют одну и ту же директиву: Россия должна стать федеративным государством, она должна быть построена на всеобщем добровольном соглашении ее народов и ее граждан. В этом они видят высшее и последнее слово «демократизма»; поэтому они и готовы причислить каждого, несогласного с этой директивой, к «реакционерам», «империалистам», сторонникам деспотизма, террора и т. д.

Действительно, есть старое учение (известное издавна, но обычно приписываемое Жан-Жаку Pycco), согласно которому всякое государство покоится на «общественном договоре», на договоре всех граждан между собою; такой договор, в действительности наблюдавшийся только в немногих федеративных государствах (см. Н. 3. №№ 69, 70, 72) и имевший там совсем иную форму и иное содержание, считается молчаливо — предполагаемым и обязательным повсюду. Политические мыслители пытались не раз на протяжении веков формулировать этот фиктивный (т. е. выдуманный, созданный воображением) или, как говорят юристы,— «презюмированный» (т. е. предложенный в виде условного допущения) договор, согласно которому каждый гражданин добровольно и свободно включается в свое государство и обязуется повиноваться его законам. Пусть, говорят они, такого договора никогда не было, но надо считать его как бы состоявшимся и принципиально оправдывающим существование государства.

И вот это учение имеет своих фанатиков, которые не удовлетворяются «фикцией» и «презумпцией», но желают довести свой народ до фактического осуществления общественного договора. Они не хотят успокоиться до тех пор, пока в их стране государство не будет построено на всеобщей, свободной «оптации». Они добиваются этого повторно и любой ценой. Великая и позорная неудача 1917 года, когда русский народ не пошел по пути федерации, а предался преступности, убийствам, анархии и гражданской войне, что и привело его к многолетнему тоталитарному рабству,— нисколько не смущает их. Они готовы «начинать сказку сначала». Их утопическое государство должно быть построено в виде корпорации ничем не стесненных «вкладчиков» и стать чем-то вроде потребительской кооперации. Меньше этого максимализма они не способны думать и желать. А того обстоятельства, что государство всегда было и всегда будет учреждением (см. «Н. 3». №№ 40 и 41), они не постигнут до самой смерти.

Эта юридическая и историческая слепота должна быть раз навсегда преодолена в России.

В действительности же самая принадлежность гражданина к какому-либо государству определяется отнюдь не его свободной «оптацией», а законами самого государства и решением власти, применяющей эти законы. Возьмем любую, самую свободную и демократическую конституцию и мы тотчас же убедимся, что принцип «добровольного самопричисления» и «нестесненного самоотчисления» не признается в ней. Люди приобретают права и обязанности гражданина при самом своем рождении, когда оптация им решительно не по силам. Государства считаются с тем, от кого ты родился, где ты родился, когда ты родился, а впоследствии с тем, сколько лет ты прожил в стране и как ты вел себя при этом. Каждого из нас причисляют к гражданам и отчисляют из состава граждан по законам данной страны, и нигде одностороннее волеизъявление не решает этого вопроса. Найдите хотя бы одно государство, которое предоставляло бы всем желающим входить в свой состав и выходить из него односторонним заявлением; или еще — такое государство, которое давало бы своим гражданам право по взаимному соглашению «отложиться» от него и присоединиться к другому; или же право учреждать в своих пределах новые государства или государствица. История знает односторонние отказы от гражданства, но они сопровождаются удалением за кордон и создают бесправный статус «беженца» или «эмигранта». История знает и односторонние отпадения городов, общин и целых стран (напр., Ирландия). Но эти акты совершаются вне права и с нарушением лояльности. Это внеправовые деяния, это нарушения, потрясения или прямые восстания; это революционные акты, которые могут повести к усмирениям, или гражданским войнам. Но право на односторонний выход из государства, или право на отложение и отпадение — не признано нигде; о нем не знает ни одна демократическая конституция.

Но расчленители России, желающие превратить ее в федерацию, призывают именно к таковым внеправовым потрясениям, к отпадениям, к актам «свободной» измены, к революционным восстаниям. Они мечтают о том, что после падения большевиков граждане единой России опять провалятся в хаос и всепозволенность, безнаказанно разложат свое государство и осуществят по своему произволу столько «общественных договоров», и учредят, ни с чем не считаясь, столько новых «государствиц», сколько им заблагорассудится, с тем что каждое из этих новообразований будет иметь свое правительство, свою армию, свою монету и свою дипломатию. Им мало тридцатилетней революции: они хотят длить и углублять ее после падения большевиков. После бесконечного неистовства «монтаньяров» (революционеров-централистов-объединителей) они желают еще бесконечного неистовства «жирондистов» (революционеров-децентрализаторов-расчленителей). Именно поэтому они желают, чтобы «российские народности» не считались больше с существованием единого русского народа и государства, а воспользовались после-большевистской смутой для осуществления всеобщего произвола и распада — на основании ложно понятой доктрины «общественного договора».

Каждому жителю России должно быть предоставлено право определить по своему усмотрению, к какому такому государству ему угодно принадлежать — к России или к какому-нибудь иному: кто хочет, потянет к Турции, кто к Китаю, кто к Польше, кто к Германии. Иные пусть учредят новые государства — Тунгузию, Чувашию, Черемисию, Украину, Белоруссию, Зырянию, Грузию, Крымию или, подобно тому, как было в 1917 году — Моршанскую Республику, Саранскую Федерацию, Сычевскую Демократию, Чухломской Кантон, Новоржевский Штат, Пошехонскую Советию, Бузулукское Ханство, Иваново-Вознесенскую Социалистическую Олигархию и Минское Прелатство. Фанатики «общественного договора» доселе мечтают, что, после революции тоталитарной тирании, начнется революция всеобщего развязания, меньшинственной анархии и разложения России во имя ложной доктрины — эпоха погубления «каторжной» Империи (выражение г. Федотова), эпоха завоевания ее окрепшими и хищными иноземцами. Они мечтают превратить Россию во множество политически ничтожных и стратегически бессильных карликов — и тем предать ее на завоевание и порабощение западным и юго-восточным государствам. Достояние России станет, в сущности, «ничьим»; а по старому римскому праву «ничья вещь принадлежит первому захватчику». Но фанатики федерализма идут и на это. Прочтите об этом у г. Федотова (в книге XVI «Нового Журнала») и учтите то обстоятельство, что ни один сотрудник этого журнала не нашел в себе мужества, чтобы отмежеваться от его формул: напротив, все стали «примыкать», расшаркиваться и полусоглашаться с ним так, как если бы он считался среди них вождем, или «политруком». Вот его подлинные формулы: «Если бы не было никаких сепаратизмов в России, их создали бы искусственно». (Кто создал бы. Ред.). «Раздел России все равно был бы предрешен». (Кем. властной «закулисой». Ред.). «Россия — обреченная Империя». Ее «народы потребуют реализации своего конституционного права на отделение». И «если даже победит Великороссия и силой удержит при себе народы Империи, ее торжество может быть только временным». «В современном мире нет места Австро-Венгриям» («Новый Журнал», кн. XVI, стр. 168).

Нетрудно догадаться, из какой среды идет эта программа и кто за ней стоит. Но Россия сама скажет за себя свое последнее слово.

Общественный договор в россии

Новый общественный договор

Автор: Тахир Мамедов, комментариев нет

Современная Россия переживает особый этап своего развития, и нам необходима качественно новая философия взаимодействия общества и власти. Иными словами, необходим новый общественный договор, ибо предыдущие общественные договоры утратили свою актуальность.

Общество начала 2000-х годов нельзя сравнивать с обществом конца 2000-х и его совсем нельзя сравнивать с обществом нынешним.

Читайте так же:  Переквалификация договора займа в инвестиционный договор

Если мы вспомним начало деятельности В.В.Путина в качестве Президента России, то, безусловно, вспомним и «негласные договоренности» власти и общества на основе принципа «лояльность взамен стабильности». Об этом довольно подробно писал, в частности, известный экономист Аузан А.А., и я не стану останавливаться подробно на этом. Скажу лишь то, что обещанная в начале нулевых В.В. Путиным стабильность, так или иначе, наступила к середине 2000-х.

Но сейчас после начала кризиса на Украине, после начала колоссального международного давления на Россию, а также с началом весьма серьезного экономического кризиса, масштаб и последствия которого нам еще предстоит ощутить и оценить, мы вступаем в новую эру в истории нашего государства.

Новая эпоха, как известно, требует и новой идеологической основы, новых правил взаимодействия государства и общества – нового общественного договора.

Примером нового принципа общественного согласия могла бы стать не декларативная, а реальная борьба с коррупцией и искоренение конфликта интересов в управлении государством взамен на законопослушание. Очевидно, что без колоссальной политической воли этого не добиться.

Финансовое состояние у большинства российских чиновников сопоставимо с состоянием людей из большого бизнеса. Причем этот капитал, в основном, «заработан» в период прохождения государственной службы. Дети высших чиновников являются, как правило, «талантливыми менеджерами» в крупнейших госкорпорациях, и т.д.

В сознании большей части населения чиновник и вор – понятия если не идентичны, то стоят совсем рядом.

А народ? Что народ? Народ, по мере своей смекалистости и изворотливости ума, приворовывает. Спросите любого предпринимателя, и вы услышите, что он готов во всякое удобное время «кинуть» государство. При этом он уверен, что прослывет героем среди своих коллег.

Как мне представляется, в наши дни участником или даже инициатором нового общественного договора в РФ вполне легитимно могла бы выступить Общественная палата. Кредит доверия этому институту нам всем был продемонстрирован во время общероссийского гражданского форума, на котором со стороны властей кроме ключевых федеральных чиновников принял участие и Президент страны.

Думаю, пришло время Общественной палате во взаимодействии со всеми, кому небезразлична судьба России, внести в национальную повестку и выработать концепцию нового общественного договора во имя процветания нашей страны. А этими процессами лучше и логичнее всего заниматься в стенах Общественной палаты, как главного института гражданского общества.

Общественный договор в россии

Современное государство представляет собой единство локальной территории и порядка. Есть также локальные территории, на которых порядок отсутствует, — таковы «неудавшиеся государства», которые возникли преимущественно путем деколонизации прежних имперских пространств.

Современное государство представляет собой единство локальной территории и порядка. Есть также локальные территории, на которых порядок отсутствует, — таковы «неудавшиеся государства», которые возникли преимущественно путем деколонизации прежних имперских пространств.

В современном мире они существуют постольку, поскольку сейчас не ведется откровенных захватнических войн: более сильные соседи не завоевывают слабых — не факт, кстати, что это хорошо.

Европейская модель государства предполагает, что порядок воплощен в правовой системе. Эта правовая система регулирует не только отдельные сегменты жизни (законы существовали во всех цивилизациях), но политическую систему в целом. Такой фундаментальный правовой институт принято называть конституцией.

Конституционный порядок исторически утверждался в борьбе с монархическим политическим строем. «Старый порядок» на двух опорах — традиции и религии, поддерживавших мирное воспроизводство социума и структуры власти. Традиция и религия перестают выполнять эту функцию, когда рождается «современное общество» — сложнейший комплекс изменений, который в социальной теории принято называть модерном. Там, где на смену этим двум опорам не приходит вовремя публично-правовая конституционная система, социальный порядок грозит подвергнуться катастрофическому обрушению. Который и произошел в России в 1917 году. Современные традиционалисты разного толка на самом деле просто не имеют исторической памяти — или давно принесли ее в жертву эстетическому популизму.

Марксистская теория связывает смену одно порядка другим с развитием капитализма и появлением класса буржуазии — главного проводника идеи верховенства формального права и свобод над традиционными механизмами воспроизводства порядка. Капитализм, безусловно, важнейший элемент процесса модернизации. Но это все-таки лишь момент процесса «модернизации», который можно трактовать намного шире — как трансформацию социокультурной реальности, в ходе которой возникают также и условия возможности для капитализма. Один из вариантов такой трактовки — известный тезис Макса Вебера о рождении «духа капитализма» из определенного типа религиозного миропонимания — протестантской этики.

В пользу такой более широкой трактовки свидетельствует и уникальный исторический пример Древней Греции, где традиция и религия также были поколеблены. Вопиющее проявление этого кризиса — вопрос Сократа «Что такое добродетель?». Такой вопрос не может возникнуть в обществе, где традиционные институты воспроизводства порядка работают нормально, — тогда ответ на него очевиден для всякого человека. Греческий гений ответил на этот кризис философской программой «пайдейи» — воспитания добродетельного человека. Это программа воспроизводства порядка посредством воспитания индивидов была воспринята также и модерном, дав название эпохе Просвещения. В дореволюционной России, где конституционно-правовая программа не была реализована, идея преобразования общества посредством воспитания индивидов имела колоссальную популярность. Неслучайно педагогике уделяет столько внимания такой радикальный русский мыслитель, как Лев Толстой. К сожалению, без адекватной институционально-правовой поддержки эта программа в современных условиях не достигла своих целей.

Когда процесс распада традиционного порядка в Новое время стал очевиден, свидетели этого процесса — прежде всего Томас Гоббс и Джон Локк — сформулировали основной вопрос современной социально-политической теории (впоследствии ставший основным вопросом науки социологии): как возможен социальный порядок? Отправной точкой рефлексии для них служил опыт гражданской войны, которая, будучи продумана до конца, получила название «естественного состояния» — войны всех против всех (bellum omnia contra omnes). Проблема теперь формулировалась таким образом: на каких основаниях можно перейти от этого «естественного состояния» к социальному порядку в условиях, когда никакие традиционные механизмы его установления (включая религию) больше не работают. И мы не можем эффективно апеллировать ни к одному из этих институтов, а только к индивиду и его «разуму». В качестве инструмента, позволявшего убедить индивида принять на себя определенные ограничения, способные гарантировать прекращение «войны всех против всех», использовалась концепция «общественного договора». Он мог трактоваться — для большей риторической убедительности — как некое историческое событие в прошлом, но в действительности всегда представлял собой исключительно мыслительный эксперимент.

Смысл этого эксперимента состоял в следующем: могу ли я согласиться с теми условиями, которые мне публично предложены в качестве правил мирного совместного существования? Такой эксперимент может проделать каждый дееспособный индивид, и его самостоятельное суждение по этому вопросу и является одобрением (или отвержением) общественного договора. Если, конечно, его вообще волнуют подобные вопросы. Общественный договор, таким образом, не заключается какими-то группами, «элитами», организациями, юридическими лицами и отдельными группами лиц (в новейшей российской истории мы имеем, кстати, смехотворные примеры попыток в буквальном смысле подписать социальный контракт).

Итогом исторического развития общественного договора является основной закон, или конституция, — публичная правовая формулировка устоев мирной упорядоченной жизни, реализация которых возможна (по крайней мере в настоящее время) только в локальной форме — в форме государства. Разумеется, конституция далеко не для всех существующих в настоящее время обществ является ключевой общественно-политической формой общественного договора — история всё же не может быть подменена сугубо рациональным «социальным контрактом», как это мыслилось великим философам Нового времени. Но в силу того что наша история, возможно, более всех других оказалась перемолота мясорубкой социалистического эксперимента, именно конституция остается единственной несущей конструкцией современной социально-политической системы России — других устойчивых институтов порядка у нас, к сожалению, уже или пока нет.

Читайте так же:  Отдел опеки и попечительства солнечногорск

Не менее прискорбно и то, что наше отношение к конституции также определено драматическим советским прошлым. Конституция в России появилась только в советское время. И советские конституции все сплошь были прекрасными. Но они слишком расходились с реальностью. Излюбленная формула Д. Медведева о «правовом нигилизме» имеет дореволюционное происхождение. Но, полагаю, современное содержание этой проблемы генетически определено советским прошлым — советская конституция была общественным договором, который не выполнялся (хотя в позднесоветский период именно советская конституция была одной из немногих инстанций, к которой всё же могли апеллировать диссиденты). Советская система ответственна за беспрецедентное коррумпирование правового сознания — это на самом деле цивилизационная катастрофа, на преодоление которой требуется очень много времени и усилий. Воровской закон с его «понятиями» оказался институтом, которому доверяли больше, чем писаному публичному праву. Основные проблемы нашей общественной жизни, начиная с коррупции, проистекают именно из этого несоблюдения декларируемых публично обязательств.

В этой связи есть две основные проблемы: содержание публичного общественного договора и его выполнение. Касаться здесь первого вопроса я не буду, скажу только, что лично меня он удовлетворяет, хотя не все формулировки я считаю удачными — некоторые действительно следовало бы более точно «перевести» на русский язык. Но для этого есть, опять же, конституционные процедуры. Является ли драматичным изменение сроков полномочий основных органов власти? По своей формально-конституционной, правовой сущности — нет. Формально я не вижу разницы между четырьмя и шестью годами. Приходится, правда, сожалеть, что ни первая, ни вторая цифра не были толком аргументированы. Но пока у нас, мне кажется, нет разумных оснований не доверять заверениям инициатора изменений в том, что основное содержание конституции не будет затронуто (в противном случае ответ на этот вопрос был бы иным). Но правовой нигилизм обнаруживается в том, что мы не мыслим правовым образом — мы думаем об этом лишь в привязке к конкретным людям, к «личностям». В этом смысле мы никуда пока особо не ушли от культа личности — как в позитивном, так и негативном смысле.

Основной проблемой, на мой взгляд, является вторая: выполняются ли условия общественного договора, зафиксированного в нашей конституции? Потому что если эти условия не выполняются, то это далеко не просто нарушение отдельных прав и свобод. Это продолжение разложения правового сознания, культивирование того самого правового нигилизма. Никакого уважения к отдельным частям права не может быть в обществе, в котором не соблюдаются основные положения общественного договора.

Конституция должна действовать — вот основная социально-политическая максима нашего времени.

Новости дня , Новости кратко , Интервью

Эксперты: России нужен новый Общественный договор

Международный институт новейших государств опубликовал манифест, в котором определены перспективы развития современной России. В документе говорится, что, несмотря на попытки разрушить экономическую и политическую систему России, у страны есть будущее, для обеспечения которого требуется новый Общественный договор и национально ориентированная элита.

РИА «Новый День» приводит полный текст манифеста:

Манифест. Традиция – Человек – Будущее

Россия готова к переменам. Россия ждет перемен и от России ждут перемен. Ждут перемен во всем мире и друзья и враги нашей страны. Но какие перемены нужны нашим гражданам разных национальностей, которые живут в России, которые любят русскую землю и русскую культуру? Какой страной должна стать Россия? Россия должна стать страной, которая определяет мировую политику ради мирного развития и процветания своих граждан, своих соотечественников за рубежом. Нам самим выбирать тот путь, которым пойдут перемены в нашей стране. Мы, эксперты Международного института новейших государств из разных стран, прекрасно знаем, сколько сил и средств извне тратиться на создание мифов и разрушительных идеологий, направленных на мировую дестабилизацию, на разрушение экономической и политической системы России, на разрушение социальных связей между людьми, на искажение и очернение российской истории. Друзья России должны осознавать, что нашему стремлению сделать страну сильнее, а жизнь людей лучше и безопаснее, противостоят значительные силы. «Сила России в людях», и только объединив всех, как внутри страны, так и за ее пределами, мы сможем противостоять недоброжелателям и осуществить радикальные перемены, которые нужны России. Наша страна, с 2000 года, осуществила гигантский рывок от разрухи, вызванной неолиберальными реформами, к восстановлению статуса мировой державы, четко формулирующей собственную повестку дня и собственные политические, экономические и гуманитарные цели и задачи. Но для того, чтобы реализовать замыслы, необходимо осуществить значительную организационную работу, важнейшей частью которой должно стать создание инструментов вовлечения активных граждан страны в разработку, принятие и реализацию политических решений на уровне страны, регионов и местного самоуправления. В программных выступлениях Президента Путина можно выделить три базовые ценности: ТРАДИЦИЯ – ЧЕЛОВЕК – РАЗВИТИЕ/БУДУЩЕЕ. Именно они могут стать основой для нового Общественного договора, который обеспечит консолидацию общества для прорывного развития страны, для воссоздания и наращивания социального капитала. Социальный капитал, как основа Общественного договора, возможен только как продукт развития государственного управления и вовлечения населения в решение социально-экономических проблем развития государства. В наше время, государство остается единственной защитой граждан России от внешних угроз. Для глобальной финансовой системы, опирающейся на неолиберальную идеологию, будущее видится без традиции и человека. И только государство может обеспечить социальную защиту и человеческое развитие в обозримом будущем. Развитое государство не может возникнуть на пустом месте, нужна преемственность и Традиция организации общественного сожительства на территории государства, традиция взаимодействия между элитой и населением. Без подобного исторического опыта государство не жизнеспособно, как показывает пример Украины, страны быстро превращающейся в территорию хаоса, на которой идет перманентная гражданская война. Человек и семья являются основой для развития государства. Семейные ценности и уважение к старшему поколению обеспечивают устную передачу традиции, которая в свою очередь обеспечивает мирное развитие общества. Четкое понимание ценностей «традиции» и «человека», может обеспечить необходимые перемены и движение в Будущее. Экономическое развитие невозможно без качественного человеческого капитала, а эффективное общественное устройство без капитала социального. Инновационная экономика будущего требует устойчивых правил игры и доверия между различными социальными группами внутри страны. Однако развитие социального капитала и обеспечение человеческого развития невозможно без наличия элит, ориентированных на обеспечение качества жизни в государстве, чьи финансовые и жизненные интересы находятся внутри государства и главной миссией которой является обеспечение устойчивого развития страны. Новый Общественный договор должен стать тем инструментом, который позволит реализовать задачи прорывного развития России. А Национальный лидер страны, Владимир ПУТИН должен стать Гарантом выполнения Общественного договора элитами и всеми гражданами России.

Международный Институт Новейших государств, 16 марта 2018 г.

Москва, служба информации РИА «Новый День»

Москва. Другие новости 16.03.18

Захватчики «Тольяттиазота» вписались в предвыборную гонку. / Умер режиссер «Зеленого фургона». / Погода «по Пушкину»: в день выборов в Москве ударят морозы. Читать дальше

Общественный договор 3.0

Первая версия общественного договора, удерживавшего в равновесном состоянии отношения автократии с большинством, — «невмешательство граждан в политику в обмен на комиссию от нефтяного благополучия» — работала безупречно. Вторая — «невмешательство граждан в политику в обмен на воссоздание чувства великой державы» — питалась соками присоединения Крыма и энтузиазмом всероссийского строительства осажденной крепости с элементами сталинской архитектуры. Но этот контракт исчерпывает себя, потому что одна из его сторон запросила большего — сочетания величия и благополучия. Кроме того, изменились представления о том, какой именно элемент больше весит в понятии «великая держава» — нормальная экономика или пиротехнические эффекты с элементами истерики дипломатов. А часть населения и вовсе готова обсуждать необычные пункты контракта вроде качества государственных сервисов или коррупции.

Читайте так же:  Субсидия на квартплату матерям одиночкам
Андрей Колесников

Граждане придерживаются все более высокого мнения о себе как о стороне социального контракта: согласно последним данным «Левада-Центра» (апрель 2017 года), респонденты считают, что выполняют свои обязательства перед государством (платят налоги, соблюдают законы), — 53% в 2017-м против 39% в 2001-м. Государство, впрочем, тоже выполняет обязательства — и такие представления укрепились после Крыма, став отражением «патриотической» эйфории. А значит, речь идет скорее о символической — имперской, военной — роли государства, которое предоставляет не сервисы в обмен на налоги и законопослушное поведение, а пушки и чувство единства.

Да, в семантическом наполнении понятия «великая держава», как выяснилось, с 1999 по 2016 год на 20% выросло понимание величия как «военной мощи», снизилось значение таких параметров, как культура, уважение со стороны других стран, соблюдение прав человека. При этом первые два места стабильно занимают «высокое благосостояние граждан» и «экономический потенциал». Но этого людям мало.

Еще один опрос «Левада-Центра» (март 2017 года) показывает: концепция социального контракта меняется, если уже не поменялась: 31% считает, что государство дает так мало, что граждане ему ничего не должны: лояльность господствующему пропагандистскому дискурсу продаваться теперь будет дороже. По мнению респондентов, граждане могут требовать от государства больше — и динамика здесь слишком заметна: с 25% в марте 2016-го до 32% в марте 2017-го.

В сомнениях по поводу адекватности социального контракта зашито недовольство коррупцией. И это при том, что на бытовом уровне ее стало явно меньше, причем — благодаря готовности граждан отказаться от коррупционных практик и вести себя в соответствии с канонами нормального налогоплательщика. А вот что касается высших эшелонов государственной иерархии, то отношение к ним по модели «наверху-они-все-воруют», а значит, ничего сделать нельзя, ну да и бог с ними, переживает стремительную эрозию: 65% считают, что уровень коррупции стал абсолютно нетерпимым. Следовательно, респонденты имели в виду буквально следующее: «Спасибо, конечно, руководству за Крым и за то, что от нас теперь в ужасе шарахается весь мир, но хотелось бы чего-то еще, причем не только грубо материального, но и этического — то есть пусть хотя бы меньше воруют».

Существенный вклад в эрозию контракта, надо признать, внес фильм Алексея Навального о Дмитрии Медведеве. Вовсе не потому, что премьер самый грешный персонаж в элите, просто он оказался самым слабым и уязвимым звеном в политическом классе, и на его примере было легко пояснить, как именно работает уния государства и капитала. И механика этого обмена государственного покровительства на измеряемые материально небольшие «дружеские» услуги многим показалась слишком обременительной частью контракта с таким государством. На это граждане не подписывались — благосостояние «верхних» людей своими налогами и неналоговыми платежами они оплачивать отказываются. Та же логика в истории с системой «Платон», внедрение которой вызвало протесты дальнобойщиков.

И вот тут выясняется, что социальный контракт пора переформулировать и доводить до версии 3.0. Но переписать его без пункта о необходимости общественного контроля за высшими иерархическими эшелонами не получится. А такой контроль по логике отменяет «норму» о невмешательстве граждан в дела государства.

Общественный договор в россии

Сегодняшние Просветители России обращают внимание на необходимость заключения Общественного Договора. Нашу Конституцию не знают, и не читают, и конечно не воспринимают подавляющее большинство граждан России. А общественники обоснованно критикуют почти каждый ее пункт. Все это говорит о том, что одной из причин сегодняшнего кризиса и является отсутствие этого договора, в том числе.

Что бы выйти из кризиса и устойчиво развиваться, нужно устранить причину этого кризиса, то есть написать, а потом и заключить Общественный Договор.

Давайте попробуем определить каким должен быть Общественный договор:

  • написанным на понятном языке для подавляющей части населения страны;
  • заключенным по инициативе каждого, подписывающего и принимающего его человека;
  • без участия государства и органов местного самоуправления и их должностных лиц в составлении, подписании Общественного Договора;
  • небольшим по объему текста, достаточным для его запоминания;
  • содержать общую идею (идеологию) развития общества и страны.

Общественных договор не должен быть первым документом, подписываемым будущим гражданином страны.

Сначала нужно подписывать Кодекс гражданина (можно конечно и по другому назвать этот документ), где устанавливается:

Новый общественный договор

Напомню, что во многих международных документах достаточно ясно сказано, что пенсия — это выплата человеку, который утратил заработок в связи с потерей трудоспособности по старости. Одновременно необходимо, чтобы она обеспечивала ему достойную жизнь. К сожалению, сейчас пенсия лишена двух этих важнейших признаков.

Те, с кем был заключен старый общественный договор, заработали большую часть своего трудового стажа в советское время. Обязательства по срокам выхода на пенсию в отношении них были выполнены: они стали пенсионерами в том возрасте, который был установлен как пенсионный в 1956 году. Но в большинстве случаев пенсии, выплачиваемые им сегодня, являются недостаточными.

Дело в том, что с середины прошлого века продолжительность жизни значительно выросла. Численность пенсионеров в нашей стране на сегодняшний день уже превышает 40 млн человек. В то же время количество работающих граждан, за которых уплачиваются взносы в Пенсионный фонд, постепенно снижается. В связи с этим темпы роста пенсий остаются невысокими.

Вместе с увеличением продолжительности жизни вырос и срок, в течение которого люди сохраняют свою трудоспособность. В результате появился целый класс работающих пенсионеров. Зарплата, которую они получают, продолжая трудиться, чаще всего помогает им обеспечить себе нормальную жизнь. Однако есть миллионы граждан, которые не могут работать и живут только на небольшую пенсию.

Сегодня мы оказались перед выбором. Либо в течение нескольких лет пенсии будут индексироваться на уровень инфляции, затем для предотвращения их снижения придется использовать средства Фонда национального благосостояния и другие резервы, а после их исчерпания всем женщинам с 55 лет и мужчинам с 60 лет будет выплачиваться маленькое пособие по возрасту в одинаковом размере, но на него невозможно будет прожить, поэтому гражданам придется или накапливать, или рассчитывать на своих детей, или работать до гробовой доски. Либо можно заключить новый общественный договор по пенсионному обеспечению и признать юридически, что верхняя планка возраста трудоспособности в нашей стране так же, как и во всем мире, повысилась.

Одновременно с рассмотрением изменений пенсионного законодательства нами в первом чтении была ратифицирована Конвенция Международной организации труда о минимальных нормах социального обеспечения, устанавливающая, что пенсия должна быть не ниже 40% утраченного заработка.

Также мы прорабатываем комплекс мер, направленных на то, чтобы люди предпенсионного возраста не испытывали проблем с трудоустройством и имели возможность пройти переквалификацию, особое внимание уделяем охране их здоровья. Отмечу, что на прошлой неделе в первом чтении мы проголосовали за поправку в Трудовой кодекс о предоставлении гражданам права проходить диспансеризацию за счет работодателя, что особенно важно для пожилых людей. А вчера нами был принят закон об участии работников в коллегиальных органах управления организаций, в том числе о предоставлении им дополнительных возможностей контроля за занятостью и социальным пакетом, предоставляемым работодателем.

Исходя из необходимости широкого общественного обсуждения инициатив правительства, Госдума более чем в два раза увеличила срок между первым и вторым чтением законопроекта об изменении параметров пенсионной системы: поправки принимаются до 24 сентября.